I. Теоретико-методологические основы анализа государственной культурной политики

1.1 Государственная культурная политика: сущность и особенности

Одно из первых определений понятия «культурная политика» введено в оборот на круглом столе ЮНЕСКО в Монако в 1967 году . В докладе «Политика в сфере культуры – предварительные соображения» под политикой в сфере культуре понимается «комплекс операционных принципов, административных и финансовых видов деятельности, и процедур, которые обеспечивают основу действий государства в области культуры» . В этом контексте реализация политики в сфере культуры представляет собой «всю сумму сознательных и обдуманных действий (или отсутствие действий) в обществе, направленных на достижение определённых культурных целей, посредством оптимального использования всех физических и духовных ресурсов, которыми располагает общество в данное время». Формулируя определение термина «культурная политика» современная зарубежная наука использует представления о связанных с её осуществлением целях, институтах и ресурсах. Здесь представляется возможным говорить о комплексном управленческом подходе к определению понятия «культурная политика». Дон Адамс и Ален Голбарт выделяют 3 вида действий, необходимых для наличия осознанной культурной политики: определение культурных ценностей, целей и приоритетов; программы инициатив и расходов, соответствующие этим целям, что и означает собственно формирование культурной политики; мониторинг политики – процесс, позволяющий оценить культурное влияние каждого социального действия в свете установленных стандартов, которые

Advertisement
Бесплатно

Узнайте стоимость учебной работы онлайн

Информация о работе

Ваши данные

и являются средством осуществления принятой культурной политики . Д. Адамс и А. Голбард уделяют также особое внимание инструментам культурной политики, к которым относят распределение грантов и премий; занятость и создание рабочих мест; создание культурной инфраструктуры – зданий, оборудования, пространства для осуществления культурной деятельности; формирование законодательной и нормативной базы для деятельности учреждений культуры и искусства. Они обращают внимание на участие государственных институтов в формировании культурной политики. С их точки зрения она должна осуществляться в пяти главных направлениях: образование; сохранение культурного наследия; распространение культурного продукта; творчество; подготовка персонала. Такое понимание государственной культурной политики не выходит за рамки концепции «формальной рациональности» и «бюрократии» М. Вебера, послужившей основой большинства европейских моделей государственного управления в XX веке. Противоречивость суждений о государственной политике выражается в том, что, определяя политический институт «государство» как главнейший субъект культурной политики, ряд исследователей отводят творцам культурного продукта второстепенную роль «объекта управления» .

Попытка найти новое содержание понятия «культурная политика» в российский период была предпринята авторами «Основ Законодательства Российской Федерации о культуре» (октябрь 1992г.). В третьей статье закона указывается: «Государственная культурная политика – политика государства в области культурного развития – совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области культуры» . Авторы закона стремились показать, что государственная культурная политика понятие многоплановое, а её формирование и реализация проходят несколько стадий. Определяющая роль государства становится очевидной, как следует из позиции авторов закона, на стадии реализации культурной политики. Именно государство определяет очерёдность и способы достижения поставленных целей, необходимость их правового обеспечения, потребность в финансовых, материальных и информационных ресурсах и на этой основе осуществляет свою деятельность.

Одним из важнейшим элементом культурной политики является такое понятие как «политическая культура». Само понятие «политическая культура» относительно недавно вошло в систему категорий политических и социальных наук. Существенную роль в процессе институализации данной категории сыграли работы американских политологов Г. Алмонда и С. Вербы, которые были опубликованы в конце 50 – начале 60-х гг. XX в. и посвящались изучению общественных явлений, находящихся как бы на пересечении сферы культуры и сферы политики.

Однако изучение характера связей между социальной структурой общества и культурой, степени влияния традиций и обычаев различных народов и наций на развитие политического процесса, роли психологических факторов в политике имеет давнюю историю. То, что в настоящее время охватывается понятием “политическая культура”, являлось предметом внимания многих мыслителей прошлого: Аристотеля, Н.Макиавелли, Ш.Монтескье, А. де Токвиля, М.Вебера, Н.Я.Данилевского, Н.А.Бердяева и др. Автором понятия “политическая культура”, употребляемого в широком, философском смысле, является немецкий философ-просветитель И.Гердер, изучавший проблемы взаимодействия культуры и политики.

Четыре проблемных положения легли в основание понятия «политическая культура»:

— гражданская добродетель и ответственность в позициях по отношению к другим людям, доверие к человеку и уверенность в нём, свобода от страха;

— демократия участия и плюрализм, основанные на толерантности к человеческой свободе и на консенсусе между теми, кем управляют;

— порядок, достигаемый через деятельность профессионально организованной управленческой бюрократии (согласно М. Веберу);

— стабильность в результате модернизации социальных процессов (уровень модернизации, уровень грамотности, уровень образованности).

Поэтому политическую культуру составляет комплекс позиций, убеждений, стремлений и социальных ценностей, которые относят к данной общественной системе или к определённым политическим проблемам.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сформулировать определение «политической культуры». Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение.

Один из базовых подходов к изучению политической культуры основывается на анализе характера политических ориентаций и участия в политике граждан соответствующего государства. Достаточно интересна и полезна в данном отношении классификация, предложенная Г. Алмондом и С. Вербой, которые на основе сравнительного анализа пяти государств (США, Великобритании, Италии, Германии и Мексики) выделили три основных типа политической культуры: провинциальную политическую культуру, политическую культуру подчинения и политическую культуру соучастия и соответствующих им уровня участия в политике.

Провинциальная политическая культура характерна для экономически отсталых обществ – африканских племён, местных автономных общин и т.д. Здесь обычно не существует специализированных политических ролей, политические ориентации не отделены от религиозных или экономических, отношение к правительству мало определяется какими-либо нормами, политическое знание практически отсутствует, массы населения неграмотны.

Политическая культура подчинения. В обществе, где преобладает «подданническая политическая культура», люди знают о существовании специализированных политических институтов и испытывают к ним определённые чувства, могут оценивать их и ориентироваться по отношению к ним, однако это отношение носит в целом пассивный характер. Предметом данных диспозиций является в целом, а также административная сторона политического строя. В результате, политическая пассивность возрастает быстрее, чем появление «акторов». В подобных обществах не существует выделенной инициирующей политическую активность структуры.

В условиях политической культуры соучастия члены общества внутренне сориентированы на существующую политическую систему и все её основные структуры, т.е. как на «вход», так и на «выход» системы, на осознанное и активное участие в политической жизни. В её рамках члены общества стремятся к возможно более полному знанию о четырёх, описанных ранее, составляющих политической культуры.

Учитывая, что указанная классификация описывает идеальные веберовские типы, в реальной жизни эти модели достаточно редко встречаются «в чистом виде». Г. Алмонд и С. Верба на основе своей методологии выделили также и три смешанных типа политических культур:

— культура провинциальности и подчинения состоит в том, что «значительная часть населения отвергает исключительные притязания диффузной племенной, деревенской или феодальной власти и проявляет лояльность в отношении более сложной политической системы со специализированными центральными правительственными структурами». Этот тип культуры характерен для периода перехода к единому централизованному государству.

— культура подчинения и соучастия. Особенности этого типа культуры заключаются в том, что при нём у значительной части общества появляется «специализированная ориентация» по отношению к политической системе и её элементам. Но при этом существенная часть населения продолжает ориентироваться на авторитарную правительственную структуру и придерживаться пассивной системы самоориентации. Данный тип смешения культуры подчинения и соучастия имел место в Великобритании девятнадцатого века. Если посмотреть на политическую историю Франции, Италии, Германии XIX и XX вв., то можно увидеть неуклонное движение от авторитарных правительств к демократическим.

— Культура провинциальности и соучастия характерна для многих развивающихся стран. Её образование происходит у народов, которые только формируются. Сохраняется провинциальная политическая культура, но в её структуре появляются нормы соучастия. Политические системы на этом этапе развития политической культуры находятся под угрозой провинциальной фрагментации системы. Проблема, по Г. Алмонду и С. Вербе, состоит в том, чтобы обеспечить активное участие граждан в политической жизни.

Г. Алмонд и С. Верба постулировали идеал «гражданской культуры». От гражданина в демократии ожидают, что он будет принимать участие в политике и активно ею интересоваться, а также, что в этом процессе он будет руководствоваться разумом, а не эмоциями.

Показателем состояния общества, уровня его культурного развития, материальных и духовных возможностей, которыми оно располагает для достижения поставленных целей, выступает степень духовной развитости составляющих общество индивидов. Это чрезвычайно важно для каждого государства, каждого народа, стремящегося сохранить и приумножить сокровищницу своей национальной культуры, свою самобытность, своё духовное пространство. Поэтому в этом смысле представляется необходимым рассмотреть такое явление как массовая культура и её влияние на сохранение духовного пространства культуры, развитие творческой личности. Вопрос сознательности масс есть вопрос и теории, и практики. Взаимодействие сознания и практики осуществляется через мысли, чувства, волевые акты, составляющие содержание его деятельной активности.

Надо сказать, что теории «массового сознания» возникли на Западе в 30-е годы и получили своё наибольшее распространение и развитие после второй мировой войны. Новые теории «массового сознания», а также «массового общества», продолжающие традиции Ф. Ницше, Г. Лебона, О. Шпенглера, остаются в центре внимания философов, культурологов, социологов и политологов.

В современной западной социологии понятие массовой культуры тесно связывается с понятием «массовое общество». Представители этого направления Д. Белл, Р. Арон считают, что современное «массовое общество» несёт с собой необыкновенные возможности для расцвета духовной жизни общества. Американский социолог Д. Белл обосновывает это тем, что «массовое общество» даёт возможность осознать себя социальной целостностью, в которой духовные ценности принадлежат всем, но при этом такое единение не исключает разнообразие и многосторонность, более того, усиливает интерес к новым поискам и предполагает право на свободное выражение своих взглядов и вкусов во всех областях жизни, от политики до искусства .

Широко используемый в современной литературе термин «массовое сознание» многозначен. Массовое сознание в широком смысле есть сознание больших масс людей, в более узком смысле массовое сознание есть та особая форма обыденного сознания, которая появляется под влиянием воздействия определённых средств, прежде всего сформировавшихся в условиях современной научно-технической революции средств массовой информации. В этом своём значении массовое сознание неразрывно связано с явлениями массовой культуры.

Надо сказать, что обыденное сознание, обработанное специальным образом, как показывает практика современного общества, нередко становится удобными объектом манипулирования. О манипулировании говорят как о новом социальном явлении нынешней эпохи, которое будто бы независимо от социального строя с неизбежностью унифицирует и нивелирует духовную жизнь людей, превращает их в легко возбуждающиеся массы, подверженные любому влиянию.

«Массовый человек», утративший индивидуальность, живущий и потребляющий по принципу «как другие», манипулируемый правящей элитой и средствами массовых коммуникаций, стал объектом многочисленных социальных исследований, героем художественной литературы: «Властвующая элита» Р. Миллса, «Управляемое обмассовление» Г. Шишкова, «Одномерный человек» Г. Маркузе, «Манипулируемый человек» Г. Франке, «Человек в современном мире» Э. Фромма и другие.

Утрата индивидуальности – путь к человеческой деструктивности, к изменениям в иерархии ценностей, где понятие «духовность» исчезает под грузом мнимых ценностей. Массовая культура становится деформирующим средством обыденного сознания. По мнению Э. Фромма, «нынешние тенденции политического развития ставят под угрозу величайшее достижение современной культуры: индивидуальность и неповторимость человека» .

Характерной особенностью массовой культуры является рост невзыскательных вкусов потребителей, формирование низкого стандартного вкуса, широкое использование средств массовой информации для пропаганды своих произведений. Под влиянием внушения в сознании человека возникает иллюзорные суждения и оценки, представляющие опасность для подрастающего поколения. Массовая культура услужливо предлагает ещё не сформировавшейся личности молодого человека широкую номенклатуру самой разнообразной продукции бытового, а также духовного назначения, где подлинные ценности культуры и науки подменяются и превращаются в «ходовой» товар массового назначения.

Ярчайшим примером современной истории может служить Украина, с массовой деформацией сознания части общества. Происходит быстрая смена ценностей, идёт переписывание истории.

Для массовой культуры качество предлагаемого художественного или антихудожественного «продукта» не является основным критерием. Главное – возможность его выгодно продать, отсюда постоянный мониторинг, изучение рейтинга и т.д. Продукт должен быть востребован.

Благодаря своей художественной форме, массовая культура воздействует не только на интеллектуальную сферу сознания, но и на сферу чувств. А это усиливает эффект воздействия, делает его более длительным и прочным. Как показывает история, это зачастую удаётся осуществить. Ярким примером этому может служить одурманивание масс идеологией фашизма, чьи адепты использовали изощрённые способы психологического воздействия.

Проблема сохранения духовного пространства отечественной культуры накладывает огромную ответственность на всех, кто имеет отношение к культуре и искусству: на систему образования в целом и на систему художественного образования в частности, на деятелей культуры и искусства.

Другой крайностью на сегодняшний день представляется такое понятие как мультикультурализм и всё, что с ним связано. Это теория, практика и политика неконфликтного сосуществования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп. Она утверждает уважение к различиям, но при этом не отказывается от поиска универсальности, т.е. взаимодействие культур происходит через координацию, а не субординацию . Вообще, мультикультурализм – это политика, направленная на развитие и сохранение в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Важным отличием от политического плюрализма является признание мультикультурализмом прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Такие права могут выражаться в предоставлении возможности этническим и культурным общинам управлять обучением своих членов, выражать политическую оценку и так далее.

Термин «мультикультурализм» появился в Канаде в 60-е гг. XX в. для обозначения состояния этнокультурного, расового, религиозного разнообразия населения страны. Официально он был признан в 1971 г., явившись своеобразным актом признания государственными институтами бесплодности ассимиляционной политики, направленной на гомогенизацию культурно многосоставного населения государства. Модель мультикультурализма предполагает легитимацию различных форм культурных различий, которая лаконично выражена в формуле «интеграция без ассимиляции». Это подразумевает, что в границах одного государства сосуществуют различные этнокультурные, конфессиональные и т.д. образования, имеющие право на публичную репрезентацию и сохранение своих особенных черт, образа жизни, продиктованного культурной спецификой. Но тем не менее, мультикультурализм – это также способ контроля и регуляции мультикультурной мозаики посредством социальных механизмов. С. Бенхабиб обозначила ситуацию культурного плюрализма термином радикальный, или мозаичный мультикультурализм, понимая под последним наличие в пределах одного политического образования четко дифференцированных общностей, сохраняющих свою идентичность и границы, подобно элементам, составляющим мозаику. Мозаичный мультикультурализм предполагает определенный набор механизмов, обеспечивающих его долгосрочное функционирование: эгалитарная взаимность, добровольное самопричисление, свобода выхода и ассоциации. По мнению С. Бенхабиб, вышеперечисленные социальные регуляторы обеспечивают жизнеспособность данной модели культуры в ее реальном измерении с учетом того обстоятельства, что сами культуры и субкультуры, образующие мозаичное поле, не являются застывшими, статичными образованиями, но содержат программу роста и изменений .

Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется мультикультурализм, и США, где традиционно провозглашается концепция «плавильного котла».

Мультикультурализм – один из аспектов толерантности, заключающиеся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских государств).

В 2010-е годы ряд лидеров европейских государств, придерживающихся правых, правоцентристских и консервативных взглядов (А. Меркель, Д. Кэмерон, Н. Саркози), заявляли, что считают политику мультикультурализма в своих странах провалившейся.

Поневоле задаёшься вопросом: какова современная культура? Возможно ли сегодня человеку найти устойчивые ценностно-смысловые основания для выбора модели самореализации в «многокультурном» мире, где «образцы разных национальных культур органично перемешиваются в повседневном быту и постепенно начинают восприниматься как наши», где «человек подсознательно проявляет равное уважение и доверие ко всем национальным культурам» ? Таково рода вопросы закономерны. Настолько сложного совмещения традиционного и новаторского, такой «плюрализации» бытия – сосуществования в едином пространстве разнообразных норм и ценностей, артефактов, образцов отношений, стилей и образов жизни, человечество в своей истории ещё не знало.

1.2 Теоретические и политико-правовые основы формирования государственной культурной политики

Государственную культурную политику современной России представляется возможным рассматривать в трёх основных аспектах: теоретическом, прикладном, конкретно-историческом.

Теоретический аспект. Культурная политика может трактоваться как абстрактная идеальная модель отношений власти и культуры. В основе подобной модели находится осмысление идеальных целей, которые должны быть положены в систему мероприятий государственной власти в отношении развития культуры. Теоретический подход характерен для политологических концепций культурной политики. При теоретическом подходе культурная политика определяется:

а) как совокупность государственной политики в области образования, науки, искусства

б) как направление развития государства, связанное с планированием, проектированием, реализацией и обеспечением культурной жизни государства и общества.

Прикладной аспект. Культурная политика может трактоваться как система приоритетов органов государственной власти и декларируется в соответствующих программах развития культуры на федеральном и региональном уровнях. Подобный принцип положен в основу государственных целевых программ развития культуры. Так, в федеральной целевой программе «Культура России (2012-2018гг.)» отмечается, что «целями Программы являются: сохранение культурного наследия РФ, формирование единого культурного пространства, создание условий для обеспечения выравнивания доступа к культурным ценностям и информационным ресурсам различных групп граждан, создание условий для сохранения и развития культурного потенциала нации, интеграция в мировой культурный процесс, обеспечение адаптации сферы культуры к рыночным условиям». Данные тезисы повторяются в аналогичных программах в крупных российских городах и регионах.

Конкретно-исторический аспект. Культурная политика может рассматриваться как реальная система отношений субъектов культуры. Подобный подход характерен для исторических исследований, посвящённых истории культурной политики. При осмыслении современной российской культурной политики наиболее эффективным представляется именно этот подход.

Формирование государственной культурной политики следует рассматривать через существующие модели культурной политики. Мировой опыт свидетельствует о многообразии моделей культурной политики, в которых роль государства и его властных структур выражаются в разных модификациях.

Для А. Фадина – одного из первых отечественных исследователей, предложивших типологию культурной политики, — базовым критерием является моно- или полисубъектность акторов, действующих на поле культурной политики. Таким образом, можно говорить, как минимум, о двух ее моделях: моносубъектной (субъектно-объектной) и многосубъектной (субъектно-субъектной). Особенностью моносубъектной модели культурной политики становится полное замещение государством культурной жизни общества .

Многосубъектная модель культурной политики, «с ее соорганизацией целей субъектов, дифференцированным подходам к различным группам, потребностям и требованиям, с социальной заостренностью культурного конфликта», как модель, отражающая спонтанность, многообразие, столкновение и взаимо-переплетение культурных феноменов приходит на смену субъектно-объектной парадигме .

Авторы монографии «Культурная политика и художественная жизнь» рассматривают два противоположных подхода к решению проблемы поиска базовых принципов, на которых могла бы основываться культурная политика: демократический и тоталитарный .

Тоталитарное государство рассматривает культуру и искусство преимущественно как инструмент реализации собственных целей, лежащих вне сферы культуры. Результатом является культурная политика, отличающаяся приматом партийно-идеологических установок, классовым подходом к художественным ценностям, административно-распорядительными (насильственными) методами достижения целей, непосредственным вмешательством в творческий процесс.

Для государств демократического типа характерен достаточно широкий диапазон взглядов на взаимоотношения с миром художественной культуры, включающий как признание самоценности искусства, так и определенные патерналистские отношения, предполагающие постановку целей в этой сфере и их последовательную реализацию путем использования соответствующих ресурсов.

Разделение культурной политики на демократическую и тоталитарную поддерживает и В. С. Жидков. Тоталитарную он рассматривает как «крайнее выражение патерналистской культурной политики». «Тоталитарная культурная политика предполагает гораздо большую меру воздействия правительства на культуру. В соответствии с ней государство прямо и непосредственно руководит культурой через свои правительственные организации» . Культурная политика демократического государства, — это «деятельность, предполагающая формирование основанных на общественном согласии концептуальных представлений о месте и роли культуры в жизни общества, о должном состоянии культурной жизни, определение приоритетных целей развития культуры, составление соответствующих программ и их реализация с помощью распределения различного вида ресурсов» .

Существенно то, что В. С. Жидков замечает: «ни одна разновидность культурной политики не может осуществляться в чистом виде».

К. Б. Соколов выделяет «популистскую», «патерналистскую» и «тоталитарную» модели культурной политики. В основе его типологизации — смешанный критерий: с одной стороны — это тип поведения основного актора, с другой — тип политического режима, в условиях которого эта культурная политика реализуется.

1. Популистская культурная политика. Ее целью является наибольшее удовлетворение культурных потребностей как можно большего числа значимых субкультур. Основная задача популистской культурной политики — оснастить каждого человека такой индивидуальной картиной мира, которая была бы в некотором роде неискаженным отражением картин мира всех основных субкультур общества. Для ее решения кто-то в обществе должен следить за тем, чтобы каждый из элементов картины мира той или иной субкультуры предлагался системой распространения культурных ценностей в количестве, прямо пропорциональном ее «удельному весу» в обществе. Поэтому даже «популистская» Культурная политика США использует государственные проекты и некоторые цензурные ограничения.

2. Патерналистская культурная политика предполагает, что «право распространения культурных ценностей и основные его каналы находятся в руках некоего, условно говоря, «административного совета», располагающего некоей шкалой ценностей относительно существующих и создаваемых культурных благ. В этом случае культурная политика служит целям какой-либо определенной политической партии, религиозного течения или государства в целом».

3. Тоталитарная культурная политика. В ее рамках «всем субкультурам общества путем прямого насилия навязывается картина мира властвующей элиты (или устраивающая элиту) при запрещении и подавлении всех иных картин мира. В соответствии с ней государство прямо и непосредственно руководит культурой через свои правительственные организации — министерства или отделы культуры. Решения о субсидиях, их размерах и адресности принимают правительственные чиновники».

Последовательно рассматривая условия, при которых эти модели реализуются, К. Б. Соколов предлагает их число расширить еще двумя разновидностями, которые возникают как ответ на то, какая субкультура — консервативная или реформистская — характеризуют власть, реализующую ту или иную культурную политику. Если субъект политики ориентирован на инновационность, тогда эта модель может быть определена как прогрессивная или реформистская. В противоположном случае модель получает название консервативной.

А.Я. Рубинштейн в качестве критерия типологизации предлагает способ распределения общественных средств. Это позволяет рассмотреть пространство культурной политики с позиции ресурсной базы и способов распределения этих ресурсов, в результате выделяются четыре базовые модели культурной политики.

1. Административное распределение общественных средств. При этой наименее демократичной процедуре средства государственного бюджета выделяются непосредственно правительственным органам, министерствам и ведомствам для их последующего распределения между производителями соответствующих благ. Все решения о размерах и адресности государственных ассигнований принимаются чиновниками, основывающими свои суждения на «узаконенных» обществом жизненных стандартах.

2. Распределение общественных средств «на расстоянии вытянутой руки». Данная модель отдаляет чиновников от распределения общественных средств, реципиентов от чиновников. В то же время снижается и мера адекватности распределенных средств целям, для реализации которых они предназначались.

3. Распределение общественных средств посредством налогового протекционизма. Правительство определяет только специальные «правила игры», предоставляя агентам рынка соответствующие налоговые льготы. Отказываясь от части налоговых поступлений, оно дает возможность самим налогоплательщикам решать вопрос, кому и в каком объеме следует оказать поддержку, исходя из их собственных предпочтений.

4. Распределения общественных средств на базе «денежного голосования» потребителей. Максимальная степень демократизации процессов распределения достигается именно в этой квазирыночной модели. Предоставляя неимущим гражданам социальные трансферты, государство передает часть общественных ресурсов непосредственно потребителям для последующего целевого использования этих средств. Выбирая те или иные блага и оплачивая их приобретение, потребители фактически и распределяют общественные средства в соответствии со своими предпочтениями.

Для А. Я. Рубинштейна существенным является вопрос, насколько эффективно в каждой из этих моделей реализуются поставленные цели и используются отпущенные на них средства. При административном распределении общественных средств обеспечивается максимальное соответствие между сформулированными целями и выделенными для их достижения ресурсами, но оно нарушается в той мере, в какой распределение общественных средств подвергается воздействию эгоистических мотивов бюрократии, обусловленных ее «специальными интересами». Для модели «вытянутой руки» характерно снижение меры адекватности распределенных средств тем целям, для реализации которых они предназначались. В случае налогового протекционизма процедура распределения ресурсов достаточно демократична, но недостаточно предсказуема с точки зрения достижения поставленных целей. Таким образом, налоговый протекционизм может гарантировать еще меньшую степень адекватности распределения средств исходно заданным целям. Но и в четвертой модели поставленные цели, связанные с потреблением благ на уровне жизненных стандартов, не могут быть реализованы полностью.

Предлагаемые российскими авторами модели носят скорее идеальный, нежели реалистичный характер. В большинстве из них просматривается четкое разделение на модели, в которых государство более-менее жестко контролирует культуру, или же этот жесткий контроль снят, что свидетельствует о существовании важной проблемы, имеющей как теоретические, так и практические вопросы: какова должна быть роль государства в реализации культурной политики и в формировании модели ее финансирования? Действительно, есть все основания говорить о том, что в России реально доминирующей остается модель административного распределения. Предпринимаются попытки модификации социальной политики российского государства, но едва ли можно утверждать, что они затрагивают область культурной политики как таковой.

Необходимо сказать и о классификации моделей взаимодействия в страновом или государственном контекстах. В настоящее время в зарубежной науке представлено большое число типологий моделей культурной политики, что объясняется разными основаниями для определения её целей, механизмов реализации и результатов.

Существует ряд подходов к типизации современных моделей культурной политики, в рамках которых в качестве определяющих критериев выступают наличие общественной поддержки или идея самостоятельного выживания.

Именно такой принцип различения моделей культурной политики предложил руководитель исследовательского института культурной политики из Бонна Андреас Визанд. Он выделяет две основные модели развития культурной политики. Первая основывается на традиционной идее общественной поддержки искусства и культуры, вторая — на рыночной модели. Согласно А. Визанду, в Европе конца XX в. происходило движение от первой модели ко второй. Некоторые страны колеблются между новыми тенденциями и традиционными представлениями.

Основными характеристиками культурной политики общественной поддержки, по мнению Визанда, являются:

— Интерес власти сфокусирован на традиционно главных институтах культуры, таких, как музеи, театры, библиотеки и культурные центры, которые и получают финансирование. Творческие деятели часто выполняют роль миссионеров, несущих «истину», а экспериментальная культура считается малозначительной.

— Главной целью является обеспечение институционального баланса в культуре и искусстве, который поддерживается течениями, получившими признание.

— Поскольку основным источником финансирования считается государственный бюджет, необходимы инструменты государственного регулирования, в качестве таковых выступают планирование и разработка программ.

— Политика, в основном, осуществляется на общенациональном уровне; международные культурные связи имеют место только в рамках дипломатических отношений.

— Для контроля власть создает всякого рода художественные советы. Подобная модель культурной политики, однако, может порождать следующие проблемы:

— Условия для инноваций минимальны. Новые образцы художественной и культурной деятельности, в особенности представленные молодым поколением, часто отвергаются.

— Лица, ответственные за разработку политики и ее воплощение в жизнь, имеют недостаточное представление о культурном развитии и культурных инновациях. Предпочтение отдается традиционным формам культуры и искусства.

— Инструменты для гибкого планирования вырабатываются с трудом.

— Доминирует административное принятие решений, влияние администраторов является чересчур значимым, а творцов — наоборот — крайне ограниченным.

Рыночно ориентированная модель культурной политик, по мнению Визанда, характеризуется следующими принципами:

— Культура, как и другие секторы общественной жизни, регулируется рынком.

— Политика, в основном, ориентирована на экономическое развитие.

— Традиционные барьеры между высокой культурой и массовой культурой становятся несущественными.

— В основе культурной политики — менеджмент культуры, основывающийся на идеях смешанной культурной экономики и коммерческого спонсорства.

— Особое внимание уделяется развитию культуры на местном уровне, хотя фактически усиливается транснациональная политика, примером чего может служить Европа.

— Важную роль в формировании политики играет культурная элита, прежде всего, представители мира искусства. Ее деятельность обеспечивают эксперты-маркетологи и представители сферы бизнеса.

Каковы ограничения рыночной модели?

— Художественная и культурная деятельность, требующая постоянного финансирования, но не способная доказать свою экономическую состоятельность (даже в свете непрямых эффектов), представляется бесперспективной.

— Преобладает критерий рентабельности; свобода творцов часто подавляется, поскольку сами они не в состоянии найти спонсоров, т. е. партнеров с совпадающими интересами.

— Международная ориентация часто распространяется только на ограниченное число стран (как в случае ЕС) и затрагивает чаще всего индустрию развлечений, контролируемую транснациональными — большей частью американскими — корпорациями.

— Интересы аудитории и паблисити нередко переоцениваются, а это может вести к разбалансировке рынка как в плане экономики, так и в плане содержания продукции.

— Экспертные органы часто выполняют лишь формальные функции, а власть менеджеров, проявляющих не очень большой интерес к содержанию художественного творчества, может оказаться слишком велика.

Интересен прогноз Визанда относительно перспектив роли государства в условиях реализации модели рыночного типа. По его мнению, по мере того, как в деле финансирования культуры рынок будет все более заменять государство, усилится процесс общей интернационализации культуры. Визанд предполагает, что в будущем государство должно стать источником инноваций и обеспечивать культуру гибким финансированием с привлечением различных фондов, а население — культурными услугами, ориентированными на конкретного клиента.

Весьма важным является вопрос, связано ли формирование тех или иных моделей культурной политики со страновыми различиями? Если да, то от каких факторов зависят эти различия?

Ответы на эти вопросы частично дает европейская группа экспертов, выделяющая четыре модели культурной политики, используемые в разных странах мира и в то же время представляющих разные сценарии развития. Важно, что базовым критерием для различения этих действующих моделей выступает именно принцип финансирования культурной сферы, а не политические основания.

1. Американская модель. Государственная власть в отношениях с культурой видит свою роль, прежде всего, в правовом регулировании. Характерен ярко выраженный рыночный подход: учреждения культуры большую часть своего дохода получают от предоставления услуг потребителям. С другой стороны, значительная доля финансирования поступает от частных спонсоров, фондов и физических лиц.

2. Децентрализация. Модель действует, например, в Германии. Бюджетное финансирование осуществляется региональными и местными властями. Центр имеет ограниченную компетенцию в области культуры, участвуя в данном процессе лишь в качестве дополнительного источника средств. Политика в сфере культуры, принимаемая и законодательно поддерживаемая, включает частное финансирование наряду с государственным и общественным.

3. Модель, основанная на принципе «вытянутой руки» («the arms-length principle»). Данная модель принята в Великобритании, скандинавских странах, Канаде. Правительство, определяя общую сумму дотаций на культуру, не участвует в их распределении. Эту функцию осуществляют независимые административные органы, которые, в свою очередь, передают право распределения финансовых средств специальным комитетам и группам экспертов. Подобная практика призвана «держать политиков и бюрократов на расстоянии «длины руки» от работы по распределению финансовых средств, а также ограждать деятелей искусства и учреждения от прямого политического давления или незаконной цензуры.

Важным аспектом при этом является полная независимость таких экспертов от государственных структур.

Подобная система распределения ресурсов не отменяет, а, наоборот, предполагает возможность финансирования различных культурных проектов, программ и отдельных коллективов частными лицами и организациями, чье решение не подлежит критике, поскольку здесь речь идет о собственных средствах, которые их хозяин волен тратить так, как ему заблагорассудится. По мнению европейских экспертов, такая модель наиболее приемлема для России.

4. Сильная администрация в сфере культуры на центральном уровне. Администрация несет прямые расходы по поддержанию культурного развития; она же играет роль побуждающей и координирующей силы в деятельности всех партнеров по культурной жизни, в частности, региональных и местных сообществ. Но поддержка и финансирование распределяются не произвольно в тиши кабинетов, а на основании мнений специализированных комиссий, в состав которых входят эксперты и независимые специалисты.

Достаточно интересные модели культурной политики, основанные на принципах государственного финансирования сферы культуры предложили исследователи Совета по искусству Канады Гарри X. Шартран и Клер Мак-Кафи.

1. Государством вдохновитель». Напрямую субсидируя искусство не слишком щедро, стимулирует общество вкладывать средства в некоммерческие организации культурной сферы. Самым ярким представителем подобной модели принято считать США, где традиции свободного рынка содействовали филантропии, где правительство «вдохновляет» доноров, будь то коммерческий сектор, фонды или частные лица. Важно, что государство пользуется не только сугубо экономическими методами, но также стремится создать в обществе соответствующую атмосферу, стимулируя вложения в сферу культуры, а также побуждая учреждения культуры на поиск доноров.

Принято считать, что в США налоговые льготы действуют эффективнее, чем где-либо в международном сообществе. Не случайно ни в одной другой стране мира средства, предоставляемые социально-культурной сфере, не достигают таких объемов, как в США. С другой стороны, политику «вдохновителя» отличает нестабильность, финансирование зачастую зависит от изменения вкуса частных доноров и их финансового положения.

2. Государство — «патрон». Финансирует культурную деятельность посредством управления «на расстоянии вытянутой руки», определяя лишь общий уровень поддержки культуры и выделяя соответствующие финансовые средства. Их распределением ведают посреднические организации, не зависящие от правительства и представляющие собой своеобразный «буфер» между центральной властью и культурой. Классическим примером государ-ства-»патрона» является Великобритания. По мнению авторов типологии, реализация принципа «вытянутой руки» усиливает позицию экспертов, позволяет более гибко реагировать на изменения в искусстве, оказывая поддержку культурным инновациям. В свою очередь, это нередко вызывает критику со стороны политиков, которые, как замечает Г. Шартран, не только не могут воспользоваться достижениями культуры в своих целях, но также не несут ответственности в случае неудач. Но данный метод финансирования культуры, по единодушному мнению деятелей искусств, экспертов, ученых, — один из наиболее совершенных в ряду тех, что используются международным сообществом. Не случайно, начиная с 1960-х гг., институты, аналогичные английскому Совету искусств, создаются не только в государствах Европы, но и в США.

3. Государство — «архитектор». Решение о поддержке культуры, размерах и адресности финансирования принимают государственные органы, чаще всего — министерства культуры. Подобная практика проистекает из традиций, сложившихся в среде феодальной элиты Европы, когда поддержка искусства считалась добродетелью. Не случайно современные государства «архитекторы» нередко называют «культурными монархиями». Сильной стороной политики «архитектора», по мнению Г. Шартрана, является стабильное положение деятелей культуры. С другой стороны, экономическое положение работников культуры зависит от членства в официальных творческих союзах, превращая их в своего рода государственных служащих. Гарантия долгосрочного финансирования, в свою очередь, может стать причиной творческой стагнации. Практика свидетельствует об устойчивом дрейфе многих государств, ранее входивших в эту группу, в сторону политики государства «патрона». К государствам «архитекторам» обычно относят Францию. В эту же группу, как полагают канадские исследователи, с полным основанием можно включить и СССР в ранний период его истории.

4. Государство — «инженер». Как и «архитектор», государство — «инженер» принимает решение о распределении финансовых ресурсов, их получателях и контролирует целесообразность расходов посредством специальных государственных органов. Но творческая энергия творца подчинена в данном случае целям государственной идеологии. Ответом на тотальное огосударствление культуры становится широкое распространение культуры «андеграунда». Группа стран, относящихся к этому типу, относительно невелика. Ранее к ней относили все страны Восточной Европы.

Как отмечают исследователи, важно, что, одна и та же страна может одновременно использовать взаимодополняющие модели.

Завершая рассмотрение влияния государства на культурную политику, отметим ряд важных тенденций.

Во-первых, степень вмешательства государства в культурную политику своей страны не зависит прямым образом от доли его участия в финансировании культурной политики.

Во-вторых, в том случае, если государство снимает с себя обязанности полного финансирования сферы культуры своей страны, оно оставляет за собой роль «вдохновителя» по привлечению средств в культуру, создавая для этого соответствующие условия.

В-третьих, процесс регионализации или децентрализации культурной политики не означает, что государство полностью отказывается от патронирования сферы культуры и передаёт все полномочия региональным или муниципальным администрациям, оставляя за собой только роль высшего арбитража. Показательно, что работники и управленцы культуры «на местах» рассматривают такую стратегию как наиболее приемлемую.

В-четвёртых, экономически развитые государства используют разные модели финансирования сферы культуры, но стараются дистанцироваться от процедуры распределения выделяемых средств, создавая для этого специальные организационные структуры и привлекая к такой деятельности экспертов.

В-пятых, государство в ходе формирования своей культурной политики становится всё в большей степени заинтересованным в расширении субъектов культурной политики, т.к. это обеспечивает дополнительную защиту для развития сферы культуры.

Наличие существенных страновых различий свидетельствует в пользу того, что конкретная модель поведения государства по отношению к сфере культуры, какой бы эффективной она ни была, не может быть заимствована или скопирована. Оптимальная модель может быть разработана только в соответствии с политической, экономической и культурной традицией государства, для которого она создается. Не существует неизменной эффективной модели на все времена, поэтому шаги, предпринимаемые государством в сфере культуры, должны пересматриваться, как и те концептуальные идеи, которые лежат в их основе.

Ни одна из рассмотренных выше моделей культурной политики полностью не отражает весь комплекс социальных ожиданий, не предлагает законченного и удовлетворяющего решения проблемы. Потому не удивительно, что и США, и страны Западной Европы, равно как и Россия сталкиваются со сложностями выбора концепций культурной политики и с неудачами при их реализации.

Какая бы модель ни выбиралась в качестве базовой для той или иной страны, следует помнить, что весьма часто это лишь формально провозглашенные принципы, которые в реальности сильно корректируются неформальными правилами.

Нельзя не согласиться с Энтони Эвериттом, отмечавшим: «В основе государственного управления европейских стран лежит противоречие. Оно заключается в огромном разрыве между словом и делом. Все государства постоянно делают заявления о важности культурной политики, но эти заявления не подкрепляются делами. Министерства культуры или другие ведомства, управляющие культурой, даже при условии щедрого финансирования и постоянных усилий не могут изменить общественные приоритеты. Думается, что у большинства граждан до сих пор нет четкого представления о том, каковы же намерения и цели их правительств в этой области» .

Глава II. Роль органов власти в формировании государственной культурной политики

2.1 Формы и методы взаимодействия органов государственной власти и методы самоуправления в сфере развития культуры на примере России

Государственное управление сферой культуры осуществляют органы государственной власти, соответствующие государственному устройству общества.

Высшим должностным лицом РФ, согласно действующей Конституции, является Президент, избираемый в РФ прямым голосованием граждан (т. е. получающий полномочия непосредственно от них) и наделенный одновременно рядом функций как законодательной, так и исполнительной власти. Вопросы государственного управления сферой культуры затрагиваются в Указах Президента, его законодательных инициативах. Эти документы, подготавливающие их анализы и экспертизы, осуществляют советники по вопросам культуры, работающие в аппарате Президента.

Высшим органом законодательной власти в РФ является Федеральное собрание, состоящее из двух палат: Совета Федерации (образуемого из представителей законодательной и исполнительной власти субъектов федерации) и Государственной думы, состоящей из депутатов, избираемых прямым голосованием граждан (за конкретных кандидатов и по партийным спискам). Основными функциями законодательной (представительной) власти является разработка и принятие законов, утверждение государственного бюджета и контроль за его исполнением, формирование органов исполнительной власти. Все эти функции так или иначе касаются вопросов культуры и сферы культуры, а в некоторой своей части посвящены ей непосредственно. Проекты законов разрабатывает и принимает Государственная дума, затем они подлежат рассмотрению Советом Федерации и вступают в силу после подписания Президентом. Для качественной подготовки и экспертизы проектов законов и бюджета по культуре, оценке деятельности должностных лиц в Думе образована депутатская Комиссия по культуре и историческому наследию. На свои заседания и слушания Комиссия приглашает по мере необходимости экспертов и специалистов, представителей общественности.

Высшим органом исполнительной власти в РФ является Правительство РФ, образуемое решениями Федерального собрания и Президента. Функциями исполнительной власти является исполнение законов и утвержденного бюджета, а также текущее государственное управление соответствующими отраслями. Применительно к сфере культуры эти функции осуществляет Министерство культуры РФ, возглавляемое министром культуры РФ. В структуре Министерства культуры действует ряд управлений — по отраслям культурной деятельности (музейное, библиотечное дело, концертная деятельность и т. д.) и функциям управления (финансирование, контроль и инспектирование и т. д.). Кроме того, Министерство культуры осуществляет учредительские функции по отношению к государственным учреждениям культуры федерального значения (Большой театр, Эрмитаж, Русский музей, Национальная библиотека и т. п.).

Та же структура органов государственной власти действует на уровне субъектов РФ: республик, краев, областей. В каждой из них имеется высшее должностное лицо (президент или губернатор), законодательное собрание (или дума) и правительство (администрация). Они осуществляют те же функции государственного регулирования, только применительно к масштабам данного субъекта федерации (принимают и исполняют законы и бюджет, формируют необходимые органы власти по отраслям и функциям управления), и при каждом органе законодательной власти формируются комиссии, занимающиеся вопросами сферы культуры, а в состав органов исполнительной власти входят соответствующие министерства (комитеты, управления) культуры, которые, помимо прочего, осуществляют руководство соответствующей сетью учреждений культуры.

На местном уровне (район, город) воспроизводится фактически та же схема: представительная власть (депутатский корпус) с соответствующими комиссиями, исполнительная власть (администрация) с соответствующими отделами культуры.

Вопросы поддержки и развития сферы культуры затрагивают функции и других органов государственного управления на всех уровнях от местного до федерального. Речь идет о таких государственных службах, на которые возлагаются функции вневедомственного контроля: Госкомимущество, Центральный банк, прокуратура, налоговая инспекция, органы охраны порядка, санитарного надзора, противопожарной безопасности и т. д.

Ради полноты картины государственного управления сферой культуры следует упомянуть третью (по отношению к законодательной и исполнительной) ветвь государственной власти — судебную, т. е. суды различного уровня (вплоть до федерального), в которых также приходится иногда решать вопросы, относящиеся к сфере культуры.

Действующий механизм управления в сфере культуры в настоящее время характеризуется отсутствием причинно-следственных связей и взаимодействий между субъектами, обеспечивающими предоставление населению России культурных услуг. Это не позволяет местным, региональным и федеральным органам управления сферой культуры переориентировать процессы финансирования хозяйствующих субъектов на рыночные условия, обеспечить рациональное использование имеющихся ресурсов, как отдельных организационно-правовых структур, так и государства в целом.

В настоящее время не создан оптимальный механизм управления учреждениями культуры на региональном и местном уровнях. Преобладающими нередко остаются административные методы управления. При местной направленности социальной политики особенно остро встает вопрос о четком разделении полномочий между различными уровнями управления, а значит — и об ответственности за расходы на осуществление тех или иных общественных благ, а также об определении оптимальной системы разделения доходов между федеральным, региональными и местными бюджетами. Сложившаяся сеть учреждений культуры и порядок взаимодействия между ними таковы, что этапность предоставления услуг культуры осуществляется зачастую неэффективно.

Одним из важнейших направлений формирования демократического правового гражданского общества в России является постоянное равноправное партнерское взаимодействие власти и социума. Оно способно обеспечить подотчетность, открытость, адекватность, восприимчивость обратной связи в деятельности государственных органов. Процесс становления правового государства и гражданского общества неразрывно связан с повышением роли и значимости СМИ как особого инструмента выражения воли народа, ее реализации в процессе преобразования общественной жизни. СМИ в значительной степени способствует укреплению и реализации таких принципов правового государства, как суверенитет, федерализм, законность. Они также являются уникальным средством формирования политической и правовой культуры граждан, выступающей важнейшим атрибутом гражданского общества.

Изменившиеся условия и социальная реальность рубежа веков вывели культуру в центр общественного внимания, обусловили «запрос» на концептуальное обновление культурной политики и переосмысление отношения государства к культуре, обозначив процесс освобождения от «экономической зависимости». Между «узковедомственными» и широкими теоретическими представлениями о культуре преодолены расхождения: по-прежнему сохраняется разное понимание границ культуры как отрасли и возможностей ее управления.

Культура способна актуализировать межотраслевые проблемы, удерживать идентификационное единство страны.

Государственная культурная политика (политика государства в области культурного развития) определяется как «совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области культуры».

Проблемы культурной политики становятся проблемами национального масштаба — общественного статуса культуры, признания ее мощного интеграционного потенциала для социума.

Большая часть человеческой деятельности выполняется организованными группами людей, по правилам, имеющим моральное и правовое закрепление, и с использованием определенной организационной структуры. То есть, в зависимости от проявления в той или иной сфере (научной, правой, художественной, воспитательной, образовательной, нравственной, религиозной, области создания знаковых систем или организационной по управлению духовной культуры) культурная деятельность реализуется в том ли ином локальном виде институциональной или неинституциональной форм.

А.Д. Жарков отмечает, что именно потребность служит побудителем деятельности, но целенаправленной она становится только тогда, когда человек видит реально или в своем представлении предмет, удовлетворяющий потребности. Этот предмет и становится мотивом деятельности. Таким образом, культурная деятельность социальна и, имея внутреннюю и внешнюю структуру, характеризуется «возможностью саморазвития, самореализации и самоопределения субъекта в зависимости от уровня всесторонности, гармоничности его развития, степени творческого потенциала, интенсивности и направленности духовного общения, что позволяет каждому человеку быть объектом культурного воздействия, носителем культуры и её творцом» .

Нынешнюю культурную ситуацию характеризует принципиальная тенденция. Происходит закономерное диалектическое перерастание культурно-просветительной работы как исторически подвижного процесса в более широкое, многогранное социальное явление — социально-культурную деятельность. Суть этого перерастания не в механической смене названий, а в признании активного творческого участия самого человека в качестве основного ценностного регулятива сферы культуры, просвещения, досуга, отдыха.

Государство занимает центральное место в политической системе общества, но помимо государства в неё входят многочисленные общественные объединения (политические партии, профсоюзы, религиозные, женские и иные организации). Роль общественных объединений в политической системе определяется тем, что они выражают интересы различных социальных групп. Воздействуя через определённые политические механизмы на государство, общественные объединения способствуют удовлетворению данных интересов посредством использования государственной власти.

Социально-культурные задачи общественных объединений в сфере культурной политики: показать пути и формы, помо¬гающие воспринимать эстетику, культуру, творчество в саморазви¬тии культурных ценностей, формировать культуру мышления, быта, общения, речи, поведения, развивать чувство прекрасного, показы¬вать необратимость процессов победы добра над злом, познакомить с историей и культурой.

Существует ряд законодательных актов, направленных на развитие сферы культуры. Эти документы позволяют оказывать поддержку не только государству, но и общественным организациям в данной сфере. Среди этих законов можно выделить следующие Федеральные законы: «Об общественных объединениях», «О государственной поддержке молодёжных и детских общественных объединений», «О некоммерческих организациях», «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях» и другие. Также в правовом поле способствует развитию культурной политики и ряд указов Президента Российской Федерации, среди которых можно выделить: «О создании Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству», «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», и другие.

2.2 Культурная политика и функционирование учреждений культуры: опыт, перспективы развития

Культурная политика России в XXI веке в условиях модернизации страны меняет свои очертания. Концепция стимулирующего влияния государства на социокультурную модернизацию способствует появлению инновационных проектов и программ в сфере культуры. Не случайно, среди стратегических целей культурной политики – создание условий, как для сохранения традиций, так и для инновационного социокультурного развития.

Изменяющийся мир инициирует поиски новых концептуальных линий, связанных с необходимостью перехода России к новой парадигме развития. Вполне закономерны ориентиры на согласованность успехов экономического развития страны и уровня культурных благ и услуг, потребляемых её населением, их доступности. Повышение значимости культуры в общественном развитии, изменение отношения к культуре в обществе создаёт основания для наращивания в стране «культурного капитала».

Культурная политика государства становится инструментом стратегического управления страны, обеспечивающим её целостность и раскрывающем перспективы её социокультурного развития. Тенденция к децентрализации способствует всё большей дифференциации культурной политики и по уровням её реализации и расширяет возможности сохранения субкультурного и этнокультурного разнообразия в стране. Инновационная политика государства в сфере культуры направлена на выравнивание социальной среды при сохранении уникальности и многообразия региональных культур и плюрализма субкультур российского общества; на продвижение культурной политики на муниципальный уровень.

Среди основных принципов культурной политики России ХХI века основными являются:

— признание культурного разнообразия как основы сохранения национально-культурной самобытности страны. Этот принцип выражает целенаправленность на мирное сосуществование людей и взаимное уважение к носителям других традиций при сохранении собственной культурной идентичности.

— культуроцентризм и культуросообразность. С ледование этому принципу предполагает изменение современных образовательных стратегий, форм социализации, восстановление значимости социокультурных институтов, таких как семья и традиции.

— позитивное эффективное взаимодействие в условиях культурного многообразия. Принцип отвечает демократическим идеям, способствует снижению риска гомогенизации культурного пространства.

— открытость информационно-коммуникативных взаимодействий. Принцип необходим в условиях расширения форм коммуникации, формированием новой информационной среды в России, с её включённостью в глобальное медиа-пространство.

— согласованность принципов управления с механизмами самоорганизации в разных социокультурных сферах. Принцип способствует становлению гражданского общества, созданию условий для саморазвития и самовыражения каждого человека в культуре.

— культурное выравнивание региональных пространств и формирования единого культурного пространства как создание равных условий для доступа к культурным ценностям и реализация права на культурное саморазвитие личности.

— многосубъектность культурной политики. Принцип закрепляет распределение компетенций, прав и ответственности между уровнями власти (федеральный, региональный) и местными сообществами, участвующими в реализации целей и задач социокультурного развития; распределяет зоны влияния между населением, общественными организациями, экспертным сообществом, творческими работниками и системой управления сферой.

— принцип транспарентности, — «прозрачности» и открытости действий, возможность осуществления контроля обществом над действиями власти.

В настоящее время в стратегиях социокультурного развития разных российских территорий среди приоритетов выделяют стимулирование и рост социальной самоорганизации и общественных инициатив, ориентация на развитие духовной культуры, сохранение традиций, традиционализма; поддержка креативных идей и инновационных проектов; использование культурного наследия как ресурса устойчивого развития; развитие культурно- познавательного туризма; создание информационно-культурных региональных центров; поддержка творческих индустрий и реализация отдельных проектов, решающих социально-экономические проблемы средствами культуры.

Развитие сферы культуры может осуществляться на основе различных стратегий. Одна из них – экспортная стратегия. Она предусматривает создание и продвижение культурного продукта, ориентированного на различные категории туристов. Необходимо использовать имеющиеся ресурсы для увеличения числа туристических помещений. В этом отношении заведующий лабораторией экономики культуры Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге В.Э. Гордин разрабатывает концепцию увеличения потенциала культурного туризма в Санкт-Петербурге . Данная концепция предусматривает расширение возможностей для приёма в городе дополнительного числа российских и иностранных туристов на основе диверсификации предложений различных культурных продуктов.

Так, в соответствии с предлагаемым комплексным подходом к созданию продукта культурного туризма, в состав субъектов петербургского культурного туризма входят следующие подотрасли сферы услуг: музеи, музеи-заповедники и дворцы; художественные галереи и арт-центры; дирекции фестивалей и карнавалов; театры и концертные организации; цирки и концертные залы; культурно-развлекательные центры и др.

Особое место в исследовании экспортной направленности развития культурного туризма Гордин В.Э. уделяет анализу возможных стратегий развития учреждений культуры и на этой основе формулируется роль экспортной стратегии развития сферы культуры.

В этой связи на нынешнем этапе развития в целях улучшения взаимодействия государственных учреждений и частного бизнеса более эффективной формой взаимодействия становится государственно-частное партнёрство в сфере культурного туризма. Именно таким образом необходимо привлекать инвестиционные ресурсы, обеспечивать эффективные способы их окупаемости, разнообразить предложение услуг учреждений культуры. Примером взаимодействия культуры и бизнеса является возрождение в нашей стране института антрепризы. Данный опыт поиска точек взаимных интересов, накопленных в рамках антепризных проектов, должно использовать при разработке экспортной стратегии развития сферы культуры.

Решение этого ряда задач видится в реализации деятельности Министерства культуры Российской Федерации. Так, 24 октября 2012 г. Прошло обсуждение проекта госпрограммы «Развитие культуры и туризма» с экспертами «Открытого правительства», членами Общественного, Экспертного и Координационного советов при Минкультуры России, членами Совета по культуре и искусству при Президенте РФ. Рассчитанная на семь лет, программа включает в себя несколько приоритетных направлений – «Наследие», «Искусство», «Туризм» — и касается всех «культурных областей». «Одна из важнейших задач – финансовое обеспечение программы, на её реализацию предполагается направить около 750 миллиардов рублей, и это будут не только бюджетные средства, но и привлечённые на основе государственно-частного партнёрства», — сказал заместитель министра культуры Андрей Бусыгин. Вместе с тем, отметил он, есть некоторые сферы культуры и искусств, которые обязательно и в должном объёме будут поддерживаться средствами бюджетного финансирования – так называемая «высокая культура», а также культура городов и сёл.

По словам Бусыгина, госпрограмма решает три основные задачи: сохранение исторического и культурного наследия и доступ к нему, повышение качества и доступности услуг в сфере внутреннего и международного туризма, а также создание благоприятных условий для развития сферы культуры и туризма. Госпрограмму «Развитие культуры и туризма» предполагается реализовать до 2020 года.

В сторону данной программы последовало также много критики. Свои пожелания и предложения высказали эксперты – режиссёры, художники, актёры, представители музеев и библиотек. Акцент сделан на общие для всей культурной сферы проблемы. Так, Директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова подчеркнула: «Что у меня в этом проекте вызывает недоумение? Это цифры. Эта программа предполагает снижение затрат на культуру с 0,53% до 0,46% в 2020 голу». Количество средств выделяемых государством на развитие культуры за последние три года повысилось. Так в 2013 году расходы на культуру составляли 96 млрд. рублей, в 2014 из федерального бюджета было выделено 98,7 млрд. рублей, в 2015 году на поддержание развития данной сферы государство собирается выделить 98,2 млрд. рублей, как сообщает INTERFAX.RU. Но мы не должны забывать также про ежегодный рост инфляции, который в 2015 году превысил 17%. К тому же по заявлению данного источника в 2017 году финансирование государством культурной сферы сократится примерно на 10 млрд. рублей и составит только 89,3 млрд. рублей. Как поясняет Ивлиев, это связанно с «оптимизированием численности» работников в сфере культуры, что в свою очередь приведёт к уменьшению бюджетных расходов .

Обозначенные проблемы связаны с необходимостью укрепления национально-культурной идентичности, включение в стратегию культурной политики идей достижения социальной сплочённости, укрепления культурных ресурсов её воспроизводства и диалогового пространства взаимодействия всех социальных субъектов. Особое место занимают сохранение и развитие культурного наследия и культурных ценностей, поиск форм их включения в современный социальный контекст. Эти задачи решают посредством разработки проектов «Сохранение и повышение доступности объектов культурного наследия» и «Развитие библиотечного дела», направленных на содействие развитию новых информационных технологий библиотек, на формирование и ведение Государственного каталога Музейного фонда Российской Федерации с целью обеспечения гражданам России равного права на участие в культурной жизни и доступ к культурным ценностям и др.

Такое отношение к культурному наследию соответствует принципам культурной политики демократического государства, где свобода выбора ценностей и культурной идентичности, предоставляемая всем гражданам страны, не устраняет вопросы сохранения культурных ценностей из числа приоритетных.

Получает развитие частная и организованная благотворительность, попечительство над учреждениями культуры и искусства.

Осуществляются эксперименты:

— по решению и закреплению хозяйственной самостоятельности театров и музеев;

— по внедрению программно-целевого, контрактного и инвестиционного финансирования учреждений и работников культуры;

— по совершенствованию договорных отношений между учреждениями культуры и искусства, негосударственными некоммерческими организациями, профсоюзами, объединениями бизнеса и органами власти.

Положительные результаты даёт организованное Московским горкомом профсоюза работников культуры на базе ряда учебных заведений обучение представителей органов власти, работодателей, профсоюзов теории и практике социального партнёрства.

Опыт взаимодействия органов исполнительной власти, профсоюзов, общественных объединений работодателей, предпринимателей, некоммерческий организаций в сфере культуры и искусства способствует формированию убеждённости в том, что только путём цивилизованного диалога можно добиться реализации интересов различных социальных, профессиональных групп и слоёв, обеспечить эффективное решение социальных, экономических и политических проблем, достижения социального мира и согласия в обществе.

Однако властным структурам, общественным организациям, частному, смешанному и акционерному капиталу пока не удалось объединить усилия в решении проблем развития культуры и искусства.

Для достижения данных целей целесообразно:

— разработать концепцию развития системы социального партнёрства в сфере культуры и искусства;

— систематически проводить научно-методические конференции на федеральном, региональном уровнях по проблемам развития социального партнёрства в сфере культура и искусства;

— разработать предложения по дополнению действующих и принятию новых законодательных актов, направленных на совершенствование правового обеспечения механизма договорного регулирования социально-трудовых отношений в сфере культуры и искусства;

— ускорить принятие новой редакции «Основ законодательства Российской Федерации о культуре».

Таким образом, во всём этом просматривается перспектива того, что социальное партнёрство будет способствовать модернизации сферы культуры и искусства, формированию социального мира, согласия, становлению социального правового государства и открытого гражданского общества.

Стратегической целью становится целостное развитие общества и культуры, поддержка традиций и стимулирование создания новых культуротворческих феноменов, тенденций, социальных образцов, а также регулирование всех тех сфер, которые традиционно относятся к узковедомственному регулированию (художественно-культурная политика, кинематография, культурно-досуговое обслуживание и пр.)

Культурная политика включает в себя деятельность, связанную с разработкой общесоциальных и локальных целей инновационного развития, направленных на поддержание, стимулирование, распространение культурного потенциала. Подобная трактовка культурной политики в широком практическом диапозоне ориентирована на преодоление межведомственных барьеров, на взаимодействие государства и общества при решении проблем культурного развития. Так, к примеру, в российских городах появляются дома культуры нового типа и нового содержания. По всей стране идёт строительство центров культурного развития. Первые центры появились в Калуге, Первоуральске (Свердловская область) и Владивостоке на острове Русский.

Основная цель таких учреждений – создание креативной среды, развитие техник и технологий искусства, проведение выставок, распространение новых культурных форм.

Центры новой культуры должны нести функцию образовательных центров. В начале 2012 года вице-премьер В. Сурков встретился в иннограде «Сколково» с группой архитекторов. «Мы должны учить нашу молодёжь самым современным технологиям в скульптуре, живописи, компьютерных видах искусства, если можно так выразиться, — полагает вице-премьер В. Сурков. – Речь идёт о том, чтобы выбрать всё самое передовое и донести до наших людей» .

Архитектура будущих центров может резко контрастировать с серыми буднями российских городов. «С внешнего вида этих зданий должна начинаться новая цивилизация», — говорит В. Сурков.

Одними из приоритетных направлений культурной политики России XXI века являются публичность, открытость и прозрачность органов власти как субъектов взаимодействия; привлечение творческих общественных объединений к формированию и реализации культурной политики государства; легитимность, а также эффективность деятельности органов власти по повышению культурного уровня населения страны.

Открытость органов власти наиболее полно раскрывается через критерий прозрачности, т.е. «предоставление общественности надёжной, существенной и своевременной информации о действиях правительства», что подразумевает и степень доступа к органам власти общественных организаций в сфере культуры и искусства и их возможности влиять на принимаемые властные решения. Это говорит о том, что органы власти находятся в непосредственном взаимодействии с творческими общественными организациями, интересы которых многообразны и не всегда совпадают, а порой противоречат интересам и деятельности органов власти по реализации культурной политики.

Несомненно, на формирование художественно-эстетического вкуса и культурных потребностей населения серьёзное влияние оказывают информационно-коммуникативные технологии. С одной стороны, потребление художественной культуры снижается, поскольку в структуре досуговых приоритетов населения выделяется интерес к Интернету, который рассматривается как ресурсный источник культурной продукции (фильмы, книги, музыка и др.). С другой, именно Интернет-среда позволяет участвовать в мировых кино- и театральных премьерах, посещать выставочные залы в галереи. Информационно-коммуникативные системы способствуют развитию нового типа культуры – глобальной культуры, порождая такие «культурные деструкции», как телемания и туристическое бездомство, слом механизмов воздействия традиционных социокультурных институтов, ослабление ядра этно-национальных культур.

В государственной политике в сфере культуры очень важно откликнуться на потребности нового века – века информационных технологий, экспериментальных новаций в искусстве, новых творческих форм досуга. Основы такой политики заложены в принятой Правительством РФ Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года от 17 ноября 2008 г. № 1662-р., в которой определены пути и способы обеспечения в долгосрочной перспективе устойчивого повышения благосостояния российских граждан, социально-экономического развития страны, в том числе в сфере культуры.

Одной из центральных перспектив совершенствования культурной политики России – сохранение традиций профессионального образования в сфере культуры и искусства, а также редкое включение произведений современных композиторов в репертуар исполнительских коллективов, ограниченный прокат отечественного кино, выставок современного искусства молодых авторов и пр. Решение первой проблемы видится в эффективной реализации «Концепции развития образования в сфере культуры и искусства в Российской Федерации на 2008-2015 годы». В поддержке проектов, направленных на развитие творчества молодых художников. Преодоление второй проблемы видится в изменении стратегий культурной политики по отношению к отечественной культуре в целом, в разработке национального проекта в области культуры, который позволит привлечь внимание к перспективам духовного развития гражданское общество.

В целях дальнейших перспектив взаимодействия органов власти и общественных организаций в сфере культуры необходима реализация основных приоритетов Федеральной целевой программы «Культура России (2012-2018 гг.)», утверждённая Правительством Российской Федерации; Комплексной городской программы развития культуры. В данных документах сформулированы положения о необходимости взаимодействия органов власти всех уровней, учреждений культуры и искусства, негосударственных некоммерческих организаций и других субъектов культурной деятельности.

В частности, в Федеральной целевой программы «Культура России (2012-2018 гг.)» подчёркивается, что «многообразие явлений, составляющих отрасль «Культура», делает невозможным решение стоящих перед ней проблем изолированно, в отдельных регионах или организациях, без широкого взаимодействия органов государственной власти, местного самоуправления, общественных организаций и других структур» . В Концепции культуре отводится ведущая роль в формировании человеческого капитала.