I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВОЗРАСТА
Скелет млекопитающих, в том числе и скелет человека, помимо опорной, защитной и двигательной функций, активного участия в минеральном обмене и осуществлении в определенных пределах процесса кроветворения, как уже указывалось выше, теснейшим образом связан с жизнедеятельностью всего организма. А. А. Харьков по этому поводу пишет: «Состояние костной системы является одним из наиболее точных показателей физического развития и морфологической дифференцировки всего организма, отражая при этом этапы полового созревания и влияния эндокринной системы»1.
Костная ткань изменяется на протяжении всей жизни человека, причем изменения эти касаются внешнего вида кости, её структуры и химического состава.
Прогрессивные процессы, как указывает В. А. Дьяченко (1954), ясно проявляются в росте и формообразовании костей и продолжаются до периода окончательного формирования скелета. Вслед за прогрессивным развитием костной ткани начинают постепенно развиваться трудно уловимые на первых порах регрессивные (инволютивные) процессы.
Инволютивные изменения, по данным ряда авторов, представляют собой закономерный этап в эволюции органов и тканей и могут проявляться в любом возрасте. Старческие изменения являются более поздней фазой в развитии инволютивных изменений и наблюдаются только у лиц преклонного возраста.
Процессы инволютивных изменений костной ткани подвержены значительным индивидуальным колебаниям, как в отношении сроков наступления, так и качественного и количественного их проявления.
В судебно-медицинской экспертизе решающее значение при определении возраста по костям скелета (независимо от того, идет ли речь о живом человеке, трупе или костных останках) имеют рентгенологический, анатомо-морфологический и антропометрический методы исследования. В последние годы для этих же целей стали привлекаться гистологический и спектральный методы, не получившие пока широкого распространения в практике.

Advertisement
Бесплатно

Узнайте стоимость учебной работы онлайн

Информация о работе

Ваши данные

1. Рентгенологический и анатомо-морфологический методы установления возраста.

Костная система явилась одним из первых объектов рентгенологического исследования. Позднее была выделена специальная отрасль рентгенологии — рентгеноостеология. «Рентгенологический метод чрезвычайно расширил и дополнил прежние данные учения о скелете человека новыми познаниями, касающимися, главным образом, понимания формы и структуры кости в зависимости от функции, процессов эволюции и инволюции, понимания процессов окостенения и роста в зависимости от общего развития организма, от влияния внешней среды, понимания нормы и её вариации»2.
Ценность рентгенологического метода исследования заключается в том, что он позволяет с достаточной точностью судить о возрасте по состоянию развития костной системы; по срокам возникновения ядер окостенения, по времени появления и окончания процессов синостозирования, по срокам окончательного формирования скелета и, наконец, по изменениям, наступающим в костях в более поздние возрастные периоды.
Поскольку сведения о развитии и формировании костей скелета (в том числе сроки появления ядер окостенения и наступления синостозов) представлены в главе 1, ниже излагаются данные, касающиеся возрастных изменений, наступающих после 25—30 лет.
В основе инволютивных изменений, происходящих в костях, согласно данным Л. П. Астанина (1951), В. А. Беца (1887), Л. Ф. Волкова (1948), В. Г. Джанелидзе (1955), В. А, Дьяченко (1954), Г. А. Зедгенидзе (1950), А, И. Меркулова (1949), Д. Г. Рохлина (1936), А. А. Таращука (1950) и др., лежат в основном остеопоротические и отчасти атрофические изменения, при которых нарушаются нормальные соотношения между процессами созидания и разрушения костной ткани.
Перечисленными авторами установлено, что признаки старения проявляются либо в виде локальной, либо в виде распространенной остеопорозной перестройки кости, в последнем случае сопровождающейся нарушением минерального обмена.
Как при локальном, так и при распространенном остеопорозе происходит частичное исчезновение и истончение пластинок спонгиозного вещества, разволокнение и истончение компактного. Общее количество костных пластинок на единицу объема кости уменьшается, В результате размеры ячеек спонгиозного вещества увеличиваются, костномозговые пространства кортикального слоя диафиза расширяются. Емкость костномозгового канала длинных трубчатых костей увеличивается, он удлиняется, приближаясь к суставным концам костей. Размеры и объем костей не изменяются.
На рентгенограммах отмечается усиление рельефа в местах прикрепления сухожилий и связок за счет их обызвествления.
Наиболее отчетливо физиологические возрастные изменения проявляются в суставах, в первую очередь в суставном хряще, а затем в концах костей, участвующих в образовании суставов. Как указывает Д. Г. Рохлин (1936), суставной хрящ на том или ином участке подвергается разволокнению и разрывам, местами гибели. Периферический слой хряща, связанный с костью и с капсулой сустава, местами гипертрофируется, подвергается обызвествлению и окостенению. Суставная щель в большей или меньшей мере суживается. На всем протяжении края суставного хряща или части его наблюдаются костные разрастания (остеофиты), являющиеся результатом обызвествления и окостенения разросшихся периферических участков суставного хряща. При значительной выраженности краевых разрастаний суставы могут деформироваться, а пальцы рук в результате такой деформации становятся узловатыми.
Длительное время к числу признаков, характеризующих возрастные изменения костей, относили атрофию. Однако, как установлено Д. Г. Рохлиным, «в старости, не сопровождающейся тяжелой болезнью и связанной с ней бездеятельностью, атрофия костей вопреки распространенному мнению слабо выражена. Атрофия обнаруживается собственно отчетливо лишь в нижней челюсти, если она беззубая».
Таким образом, возрастные изменения костей, хорошо прослеживаемые рентгенологически, сводятся в основном к остеопорозной перестройке, к умеренно выраженным краевым разрастаниям суставного хряща, сужению суставной щели, обызвествлению мест прикрепления связок и сухожилий. В некоторых случаях остеопорозные процессы могут сочетаться с атрофическими изменениями кости (см. выше).
В результате указанных процессов, прогрессирующих с возрастом, кости приобретают своеобразный вид: поверхность их из гладкой становится шероховатой, они делаются легче, иногда тоньше, приобретают повышенную ломкость, могут деформироваться, контуры их неровные.
Выявлению возрастных изменений костной ткани рентгенологическим методом посвящены работы Д. Г. Рохлина и А. Е. Рубашовой (1936), А. И. Меркулова (1949), А. А. Таращука (1951), А. Г. Зедгенидзе (1950, 1966), В. Г. Джанелидзе (1955), Т. П. Виноградовой (1966), В. Е. Власенко (1966), А. Г. Гаузнер (1966), М. К. Даль (1966), В. И. Добряка (1966), А. П. Крисюк (1966), Б. А. Никитюка (1966), Д. Г. Рохлина (1966), П. А. Сакуна (1966), Ю. А. Неклюдова (1969), 3. Л. Лаптева (1971), Е. П. Подрушняка (1972), И.—В. И. Найниса (1972), А. К. Гармуса (1974) и др.; анатомо-морфологическим — Е. П. Подрушняк (1972), Hansen (1953—1954) и др.
На основании рентгенологического изучения костного скелета Д. Г. Рохлин установил, что проявления физиологического старения обнаруживаются раньше всего и с особой частотой в дистальных межфаланговых суставах кисти, затем в плюснефаланговом суставе 1-го пальца стопы, в плечевом суставе.
Особое значение Д. Г. Рохлин придавал изучению локальных изменений в дистальных концах средних фаланг кисти. Рентгенологически эти изменения выявляются, прежде всего, в дистальном суставе 5-го пальца, затем — в 4, во 2 и, наконец, в 3-м пальцах. В рентгенологическом изображении, как указывает Д. Г. Рохлин, дистальные концы (головки) средних фаланг, начиная ‘с 12—15 лет и в течение всего периода расцвета и зрелости, характеризуются наличием закругленных очертаний радиального и ульнарного углов, причем радиальный угол больше по размерам и выступает отчетливее, чем ульнарный. «Талия» фаланги также отчетливее выражена с радиальной стороны (рис. 22).
С целью выявления характера, последовательности и частоты различных фаз старения в различные возрастные периоды Д. Г. Рохлин и А. Е. Рубашева произвели рентгенологическое исследование кисти у 571 мужчины и 917 женщин — русских жителей Ленинграда в возрасте от 26 до 85 лет. Исходя из частоты проявления возрастных изменений и их выраженности, авторы нашли целесообразным выделить следующие возрастные периоды: 26—29 лет, 30—34 года, 35—39 лет, 40—44 года, 45—49 лет, 50—54 года, 55—59 лет, 60—69 лет и 70—85 лет.
При этом было установлено, что возрастные процессы сводятся к изменению структуры и формы дистального эпифиза средних фаланг.
В первоначальной стадии, предшествующей явным признакам старения, в губчатом веществе верхнеульнарного, а затем и верхнерадиального углов средних фаланг образуются мелкие кругловатые кистевидные просветления. Эти изменения в определенной мере обратимы в смысле частичного восстановления структуры.
За этой стадией, названной Д. Г. Рохлиным предварительной, следуют необратимые фазы старения. В первой из них, так называемой начальной фазе старения, наступают типичные изменения конфигурации верхнеульнарного участка средней фаланги.
Округлые очертания этого угла, характерные для периода расцвета и зрелости, сменяются острыми очертаниями в виде «шипа», возникающими в результате обызвествления, а затем окостенения периферического отдела суставного хряща. Д. Г. Рохлин отмечает, что эта относительно ранняя фаза старения имеет большое практическое значение, поскольку свидетельствует о начале старения всего организма (рис. 22б).
Следующая фаза (наступление которой зависит от целого ряда как внутренних, так и внешних факторов) — фаза отчетливых признаков старения костно-суставного аппарата — характеризуется дальнейшим распространением окостенения всего периферического отдела суставного хряща; верхнерадиальный угол средних фаланг становится сточенным и заостренным (рис. 22 в).
Последняя фаза — фаза резких проявлений старения — характеризуется наличием значительных костных разрастаний, «шипов», или «остеофитов» и увеличением кистевидных изменений в области обоих углов дистального эпифиза средней фаланги (рис. 22 г).
К признакам локальных проявлений старения костной системы Д. Г. Рохлин также относит узлы Эбердена и Бушара, названные по имени исследователей, работавших над выяснением происхождения этих узлов (рис. 23).
На основании систематического рентгенологического изучения Д. Г. Рохлин пришел к выводу, что узлы Эбердена и Бушара, образующиеся за счет краевых костных разрастаний (остеофитов) и хорошо выявляемые клинически и рентгенологически, представляют собой возрастные изменения в определенные фазы старческой деградации скелета, а не патологические изменения типа хронических артритов и подагры, как это трактуется клиницистами.
Узлы Эбердена обнаруживаются в проксимальном отделе ульнарной, а иногда и радиальной стороны эпифиза концевой фаланги и чаще всего не на 2 и 3-м пальцах, как это указывается в литературе, а на 5-м пальце. Реже они возникают на всех пальцах в виде небольших краевых костных разрастаний — экзостозов, частично располагающихся внутри сустава, частично вне его. В последнем случае они прощупываются в виде маленьких твердых узлов. Рентгенологически узлы Эбердена можно выявить в более ранних стадиях, когда клинически они еще не дают о себе знать. При этом на рентгенограмме наряду с наличием изнашиваемости в дистальном эпифизе средней фаланги обнаруживается небольшое заострение ульнарного угла основания концевой фаланги, а на некотором расстоянии от кости — мелкоточечная импрегнация известью.
Узлы Эбердена не следует смешивать с остеофитами, наблюдаемыми также в области основания концевых фаланг, и представляющими собой место прикрепления обызвествленных связок.
Рис. 23. Выраженные костные разрастания (узлы Эбердена и Бушера) в проксимальных эпифизах концевой и средней фаланг 1-го пальца 70-летней женщины (Д.Г. Рохлин, 1936)
Для подобного рода остеофитов характерно то, что своим острием они направлены дистально, тогда как узлы Эбердена своим острием направлены проксимально. На фалангах кисти эти образования наблюдаются редко. На концевой фаланге 1-го пальца стопы остеофиты имеются почти у всех взрослых людей (рис. 24).
Узлы Бушара встречаются реже узлов Эбердена и появляются не раньше 50 лет в проксимальных эпифизах средних фаланг. Во всех фазах своего развития эти узлы характеризуются теми же клиническими и рентгенологическими особенностями, что и узлы Эбердена, отличаясь лишь своей локализацией.
Рис. 24. Остеофиты в области основания концевой фаланги (Д. Г. Рохлин, 1936)
Данные, полученные Д. Г. Рохлиным и А. Е. Рубашевой, о характере последовательности и частоте различных фаз старения у мужчин и женщин девяти указанных выше возрастных групп приведены в табл. 17.
Анализируя приведенные данные в отношении частоты того или иного признака в различные возрастные периоды, авторы одновременно отметили отчетливо выраженный половой диморфизм, касающийся темпа старения костно-суставного аппарата, обнаруживаемый уже с 30-летнего возраста. Вначале эти различия незначительны, а, начиная с 45 и до 64 лет, они приобретают наибольшую выраженность, достигая максимума в возрасте 60—64 лет. «Мужчины в этом возрасте, если ориентироваться на «костный возраст», на 8—10 лет моложе женщин»4.
Половой диморфизм в темпе старения костной системы проявляется в том, что «Нормальная конфигурация дистальных эпифизов средних фаланг встречается у женщин на одну треть реже, чем у мужчин, ульнарная подточенность — с одинаковой частотой обнаруживалась, однако, как и все остальные признаки старения, у женщин раньше, чем у мужчин. Эберденовские узлы, радиальная подточенность и остеофиты наблюдаются у женщин вдвое чаще, чем у мужчин. Бушаровские — в три раза6». Наличие радиальной подточенности у мужчин в возрасте 35—39 лет авторы относят к случайной находке, тем более что в следующей возрастной группе радиальная подточенность ни разу не была обнаружена.
4Д. Г. Рохлин и А. Е. Рубашева. Проявления старения костно-суставного аппарата в различные возрастные периоды. —В кн.;
Рентгеноостеология и рентгеноантропология. М.-Л., 1936, с. 211, 212.
Д. Г. Рохлин указываем «Помимо локальных изменений (как в дистальных, так и в проксимальных эпифизах концевой и средней фаланг), иллюстрирующих последовательные этапы старения всего организма, можно в поздние возрастные периоды обнаружить во всем скелете генерализованные старческие изменения». Для установления проявлений физиологического старения в суставах верхней и нижней конечностей автор рентгенологически исследовал 100 практически здоровых жителей Ленинграда в возрасте от 50 лет и старше. Полученные данные представлены в табл. 17 и 18. Из них следует, что с возрастом нарастает частота и выраженность проявлений старения, причем у женщин они наступают раньше. Практика показывает, что при использовании данных Д. Г. Рохлина в каждом отдельном случае необходимо проводить соответствующую дифференциальную диагностику, памятуя о том, что рентгеновские симптомы в ряде случаев могут отображать не только проявление физиологического старения костно-суставного аппарата, но являться также следствием патологии.
Кроме того, описанные Д. Г. Рохлиным признаки старения имеют диагностическое значение лишь в случаях их обнаружения на рентгеновских снимках, так как не столь редко данные признаки могут и отсутствовать у лиц весьма преклонного возраста.
Возрастные изменения концевых фаланг правой кисти 235 мужчин и 251 женщины в возрасте от 15 до 81 года детально изучены рентгенологическим, остеометрическим и морфологическим методами исследования Ю. А. Неклюдовым (1969). Таким образом, им было проанализировано свыше 10 возрастных показателей. При этом оказалось, что некоторые показатели, как, например, размеры и толщина компактного слоя фаланг (несмотря на то, что первые имеют с возрастом явную тенденцию к увеличению, а вторая — к уменьшению) статистически недостоверны, а, следовательно, не могут быть рекомендованы для практики.
Иначе себя ведут такие показатели, как костные разрастания (узлы Эбердена, остеофиты), форма основания фаланг и дистальной бугристости, очертание дистального края фаланги и очертание суставной поверхности. Автором установлено, что каждому из перечисленных признаков свойственны определенные морфологические изменения, характерные для конкретного возрастного периода жизни человека. Эти изменения сводятся к следующему:
Узлы Эбердена в зависимости от степени выраженности и формы Ю. А. Неклюдов подразделяет на едва заметные округлые бугорки, хорошо развитые бугорки и остроконечные костные разрастания, своей вершиной направленные к средней фаланге. У мужчин типичные узлы Эбердена появляются на фаланге 2 и 3-го пальцев с 35 лет, а с 40 лет на всех фалангах; у женщин они возникают не раньше 45 лет.
Автор отмечает, что узлы Эбердена появляются на фаланге 5-го пальца, затем 2 и реже 3—4-го пальцах. Располагаются они обычно на границе боковых и тыльной сторон основания фаланги у края суставной поверхности (рис. 25 и 26).
Остеофиты локализуются в области латеральных отделов основания фаланги. В начальной стадии они имеют вид едва заметных костных разрастаний округлой формы, в конечном — резко выраженных остроконечных шипов, направленных дистально (рис. 27 и 28).
До 20 лет у мужчин остеофиты отсутствуют, а у женщин иногда отмечаются на фалангах 1, 2 и 5-го пальцев в виде округлых образований. От 20 до 45 лет у мужчин и до 40 лет у женщин на фалангах 2, 3 и 4-го пальцев обнаруживаются или небольшие, или заметно выраженные округлой формы остеофиты, а остроконечные начинают проявляться только на фалангах 1 и 5-го пальцев.
Начиная с 40 лет у женщин и 45 лет у мужчин, остроконечные остеофиты могут быть обнаружены на фалангах всех пальцев.
6Д. Г. Рохлин. Рентгенодиагностика старения. Опорные пункты со стороны костной системы. — В кн.: Ренгеноостеология и рентгеноантропология М.—Л., 1936, с. 188.
Рис. 25. Закругленные узлы Эбердена. Мужчина 37 лет, фаланга 3-го пальца
Рис 26 Остроконечные узлы Эбердена. Женщина 70 лет, фаланга 5-го пальца
При определении возраста Ю. А. Неклюдов считает возможным использовать лишь наличие той или иной формы остеофитов, но не их отсутствие. Объясняет он это тем, что хотя отсутствие остеофитов всегда имеет место в молодом возрасте, вместе с тем
в отдельных случаях они не обнаруживались и в более старших возрастных группах. И только отсутствие остеофитов до 55 лет на фалангах 1 и 5-го пальцев может служить диагностическим признаком возраста. После 55 лет на фалангах этих пальцев остеофиты обнаруживались всегда.
Форма основания фаланг до 39 лет, как показали наблюде¬ния автора, трапециевидная и свыше 55 лет эта форма обычно не встречается. После 35 лет наиболее характерной является уплощенная форма; переходная занимает промежуточное поло¬жение между двумя названными (рис. 29—31).
Очертание суставной поверхности фаланги, по данным Ю. А. Неклюдова, может быть представлено пятью основными формами: плавновыпуклой, в виде фигурной скобки, выпуклой, прямолинейной и вогнутой (рис. 32—35). Первые две встречаются преимущественно в молодом возрасте, две последние — в пожи¬лом.
Форма дистальной бугристости фаланг (располагающаяся преимущественно на ладонной поверхности) подразделена авто¬ром на четыре вида: оливообразную, шаровидную, грибовидную и переходную (рис. 36—38). Оливообразная форма наиболее ха¬рактерна для лиц молодого возраста, после 30—34 лет она встре¬чается крайне редко и преимущественно на фаланге 5-го паль¬ца. Наличие шаровидной формы относительно часто отмечено до 40—44 лет; в последующих возрастных группах она наблюдалась редко (0—15%), а в 55 лет и старше — в единичных случаях и только на фаланге 1-го пальца. Грибовидная форма ни разу не была обнаружена у мужчин до 20 лет, у женщин до 25 лет. Начиная с этого возраста, она быстро нарастает и к 35—40 годам является наиболее частой формой дистальной бугристости.
В соответствии с вышеизложенным автор пришел к выводу, что оливообразная форма бугристости на фалангах 1—4-го пальцев может свидетельствовать о возрасте не старше 30—35 лет; такая же форма фаланги 5-го пальца — не старше 45—50 лет, Шаровидная форма может быть диагностирована у лиц не старше 50 лет, а грибовидная — у мужчин старше 20 лет, у женщин — 25 лет. В молодом возрасте, как правило, поверхность бугристости гладкая, с возрастом она становится неровной за счет увеличивающегося количества бугорков.
Очертания дистального края бугристости фаланг: у лиц молодого возраста край гладкий или слегка волнистый, у пожилых — контур края неровный. Самостоятельного значения для определения возраста этот признак не имеет; полового диморфизма в очертаниях дистального края не выявлено.
Каких-либо четких возрастных закономерностей в структуре губчатого вещества дистальных фаланг автором не установлено.
Поскольку, как отмечает Ю. А. Неклюдов, в возрастной динамике изученных признаков отмечается четкая взаимосвязь, (т. е. появление одних из них на определенной части фаланги сопровождается, как правило, возникновением других в остальных отделах фаланги), все же иногда некоторые признаки (любые из числа изученных) могут отставать в своем развитии («задерживаться») и в связи с этим на фоне основного комплекса признаков, свойственных пожилому возрасту, могут наблюдаться единичные признаки, характерные для лиц молодого возраста, и, наоборот, интервал при этом значительно увеличивается и результаты исследования мало эффективны. С целью сужения интервала автор счел возможным ввести вторую возрастную границу, за которой этот единичный признак перестанет быть характерным и где он сможет быть оценен в качестве запоздалого или преждевременно развившегося. В сводных таблицах возрастных интервалов, составленных отдельно для мужчин и женщин, белые участки соответствуют возрасту, при котором анализируемый признак не встречался, заштрихованы возрастные интервалы, при которых тот или иной признак встречался, но характерным для них не был (т. е. встречался не более чем в 15% случаев); черные участки — возрастные интервалы, когда признак встречался часто или был наиболее характерным (табл. 19).
В работе Г. А. Зедгенидзе (1950) об инволютивных изменениях межфаланговых суставов IV пальца левой кисти у лиц среднего и старшего возраста, установленных анатомическим и рентгенологическим методами, указано, что начальные признаки
старения появляются в 35—40 лет. К 50—55 годам они становятся отчетливее, а к 60—70 годам достигают максимума. К инволютивным изменениям автор относит: остеопороз, изменение формы костномозговых пространств, изменение эпифизарного края, обызвествление и истончение суставного хряща, и сужение суставной щели.
При развитии остеопороза структура кости приобретает своеобразный крупнопетлистый рисунок вследствие увеличения костномозговых пространств и уменьшения костных балок, которые укорачиваются, реже уплощаются и искривляются. В области краев и углов эпифиза образуются характерные для процесса старения небольших размеров костномозговые полости округлой формы. Одновременно с этим обычно закругленный край ульнарного угла снашивается и приобретает заостренный вид; позднее подобные изменения происходят и в области радиального угла. В подавляющем числе случаев снашивание и заостренность ульнарного угла и неровность контуров всего края эпифиза выявляются в 40—49 лет, радиального — в 50—59 лет.
Таким образом, возрастные изменения, обнаруженные Г. А. Зедгенидзе, носят в основном тот же характер и последовательность возникновения, что и изменения, установленные Д. Г. Рохлиным и А. К. Рубашевой (1936) при исследовании фаланг кисти.
В. Г. Джанелидзе (1955), изучая рентгенологически инволютивные изменения голеностопного сустава, ни в костной структуре, ни в суставных хрящах до 35 лет никаких возрастных изменений не выявил.
В возрасте 36—40 лет у отдельных индивидуумов в мелких костях сустава удавалось обнаружить очаговый остеопороз, в хряще — асбестовидное перерождение основного вещества хряща, вакуолизацию клеток, — преимущественно поверхностного слоя, и усиленное обызвествление.
В возрасте 41—50 лет описанные изменения со стороны костной и хрящевой ткани выражены более отчетливо. Наряду с остеопорозом обнаруживаются мелкие кистевидные образования, располагающиеся в участках большего разрежения структуры кости. В хряще эти явления значительно усиливаются.
В возрасте 51—60 лет остеопороз наблюдается почти во всех костях голеностопного сустава. Резкому разрежению подвергается губчатое вещество эпифизов берцовых костей, таранной, пяточной и ладьевидной костей; истончение кортикального слоя при этом незначительно. Кистевидные полости приобретают множественный характер. В таранной кости вокруг кистевидных полостей наблюдается склеротическая перестройка в виде склерозированного блока. Ширина суставной щели у большинства исследованных лиц была уменьшена.
В возрасте 61—70 лет явления остеопороза нарастают. Наиболее резко он выражен в области лодыжек и таранной кости.
Кортикальный слой истончается. К характерным для этого возраста инволютивным изменениям автор относит деформацию костей, в первую очередь таранной и пяточной. Деформация проявляется в уменьшении высоты названных костей и заострении суставных краев. На поверхности хряща нередки выемки, дефекты и узуры. Описанные инволютивные изменения достигают наибольшей интенсивности и наблюдаются во всех без исключения случаях. Это дало автору право называть инволютивные изменения после 60 лет старческими и считать, что старческие изменения представляют собой конечную фазу резко выраженных инволютивных изменений.
После 70 лет старческие изменения продолжают нарастать, но не очень интенсивно. Они характеризуются главным образом усиливающейся деформацией костей (особенно таранной и пяточной) — уплощением, угловатостью суставных поверхностей и усилением рельефа костей голеностопного сустава.
В диссертации А. И. Меркулова (1949) излагаются данные, касающиеся инволютивных изменений поясничного отдела позвоночника в рентгенологическом изображении. На большом экспериментальном материале автор установил следующее.
До 30 лет никаких изменений со стороны структуры тел позвонков и межпозвоночных промежутков выявить не удалось.
В возрасте 31—40 лет иногда удавалось выявить деформацию тел I и II позвонков, уменьшение высоты переднего отдела их, нерезкое и неравномерное уменьшение межпозвоночного промежутка между ними, наличие очагового остеопороза с преимущественной локализацией в передних отделах тел позвонков и в области передних углов их.
В возрасте 41—50 лет инволютивные изменения выражены более отчетливо по сравнению с предыдущим возрастным периодом и проявляются деформацией тел позвонков, отчетливо выраженным остеопорозом с преимущественной локализацией в передних отделах позвонков, уменьшением высоты межпозвонковых промежутков и обызвествлением хрящевой ткани дисков.
В возрасте 51—60 лет интенсивность описанных изменений нарастает. Все более развивающийся остеопороз характеризуется крупнопетлистой структурой. Костные балки и трабекулы изменяются и качественно и количественно, причем эти изменения проявляются во всех отделах тел позвонков. В гиалиновых пластинках тел IV и V позвонков в отдельных случаях отмечается наличие так называемых «глыб» обызвествления.
В возрасте 61—70 лет наблюдаемые изменения наиболее резко выражены по сравнению с предыдущими группами. Остеопороз приобретает распространенный характер, и только в отдельных случаях он обнаруживается в виде очагов в передних отделах тел позвонков. В телах позвонков нередко выявляются множественные хрящевые узелки. Высота межпозвоночных промежутков отчетливо уменьшена.
В возрасте 71 года и старше остеопороз достигает крайних степеней. Замыкающие пластинки верхней и нижней поверхности тел позвонков не только истончаются, но и прерываются на обширных участках. Костные балки и трабекулы резко уменьшаются в размерах и количестве. Ячейки губчатого вещества увеличиваются, тела позвонков деформируются.
А. А. Таращук (1951) при рентгенологическом изучении возрастных изменений позвонков подтвердил данные А. И. Меркулова. Кроме того, автор отмечает, что в межпозвоночных дисках после 40 лет уменьшается содержание воды. В более позднем возрасте они высыхают, теряют эластичность, уменьшаются по высоте. Иногда, наоборот, в межпозвоночных дисках количество воды увеличивается; при этом в пульпозном ядре образуются кистевидные изменения, что ведет к увеличению высоты диска и образованию так называемых рыбьих позвонков. Для таких позвонков характерна резкая вогнутость тел. Подобные позвонки чаще наблюдаются в поясничном отделе. С возрастом связь между диском и телом позвонка нарушается, на краях тел позвонков появляются клиновидные выросты, остеофиты.
Данные, изложенные в работе Hansen (1953—1954), посвящены вопросу определения возраста по проксимальным концам плечевой и бедренной костей. Автор изучил 500 плечевых и 500 бедренных костей у трупов лиц в возрасте от 15 до 85 лет. В качестве возрастных показателей учитывалась совокупность данных, установленных при изучении мацерированных костей и их распилов, а именно: внешний вид костей, характер эпифизарной линии, граница расположения верхнего края костномозговой полости, характер компактного и спонгиозного вещества костей. При этом оказалось, что перечисленные показатели, будучи взятыми, в совокупности, позволяют определять возраст с точностью до 5 лет.
Ниже приводятся основные данные, полученные автором.
Проксимальный отдел плечевой кости 15—19 лет. Контуры кости довольно гладкие, округлые. Границы большого бугра выражены нечетко, В возрасте 15—16 лет кости легкие и как бы пористые. К 19 годам поверхность костей становится более гладкой и плотной, но кости продолжают оставаться легкими. Эпифиз отделен от диафиза щелевидным пространством. Губчатое вещество головки расположено беспорядочно, балки толстые, с хрящевым блеском. К исходу 18 лет или в начале 19-го года балки становятся несколько тоньше и приобретают тенденцию к радиальному расположению. Верхняя граница костномозговой полости расположена значительно ниже хирургической шейки (рис. 39).
20—29 лет. Поверхность кости гладкая, контуры округлые. Граница между головкой плеча и её большим бугром имеет вид пологой линии. Иногда в области хирургической шейки заметны остатки порозности. Эпифизарная щель в виде узкой линии заметна до 23 лет, после 23 лет она сохраняется лишь у нижнего края головки. Структура губчатого вещества все еще грубая. К 22 годам отчетливо проявляется радиальное строение её. Верхняя граница костномозговой полости располагается несколько ниже хирургической шейки (рис. 40).
30—39 лет. Поверхность кости гладкая, но в области большого и малого бугров иногда появляется угловатость контуров. Головка плеча четко отделена от большого бугра. Эпифизарная линия представляется в виде узкой полоски, исчезающей после 34 лет. Спонгиозное вещество имеет вид густой мелкопористой сети балок. Верхняя граница костномозговой полости на поперечный палец ниже хирургической шейки.
40—49 лет. До 45 лет кость имеет округлую форму. После 45 лет она становится менее гладкой за счет появляющихся мелких выступов и шероховатостей. Эпифизарная линия на распиле выглядит как узкая окостеневшая полоска. Структура губчатого вещества до 45 лет густая, тонкая, мелкоячеистая, затем постепенно начинает грубеть, вследствие чего радиальное строение её становится более отчетливым. Верхняя граница костномозговой полости еще не достигла хирургической шейки (рис. 41).
50—59 лет. Поверхность кости грубая, с множеством мелких отверстий, наростов и валиков. Гребни большого и малого бугров четко выражены. По краю головки и в области бугров имеются мелкие пористые дефекты. Поверхность кости в целом становится шероховатой. Структура спонгиозного вещества крупноячеистая, балки грубые, радиальное строение хорошо выражено. Компактный слой в начале указанного срока крепкий и
мощный, а к концу его приобретает пористость и утончается, на распиле заметны продольно идущие канальцы. Кости становятся более легкими и ломкими, особенно у женщин. К концу указанного срока верхняя граница костномозговой полости доходит до уровня хирургической шейки.
60—69 лет. Поверхность кости шероховатая, пористая, контуры угловатые. Гребень кости грубый, четко выраженный. Структура губчатого вещества головки грубая, радиальность хорошо выражена. Компактный слой становится тоньше, количество продольных канальцев увеличивается. Верхняя граница костномозговой полости выше хирургической шейки (рис. 42).
Свыше 70 лет. Описанные выше явления прогрессируют. В губчатом веществе появляются вакуоли. Компактный слой становится очень тонким. Верхняя граница костномозговой полости выше хирургической шейки, иногда доходит до эпифизарной линии. После 75 лет на передний план выступают костные нарушения: губчатое вещество эпифиза в значительной степени исчезает, компактный слой резко истончен, кости ломкие, тонкие, просвечивают.
Проксимальный отдел бедренной кости 15—19 лет. Контуры кости округлые. До 15—16 лет поверхность её шероховатая, пористая, а с 18 лет становится гладкой, похожей на слоновую кость. Шероховатость остается лишь в области шейки и большого бугра.
К 20 годам кость становится крепкой, поверхность ее гладкая. Эпифизарная щель хорошо выражена, и эпифиз легко отделяется от диафиза до 18 лет.
Между 18 и 19 годами в большинстве случаев наступает полное исчезновение эпифизарной щели. Окостенение эпифизарной линии наступает не раньше 18 и не позже 20 лет. Балки спонгиозного вещества головки грубые, расположены беспорядочно. В 18—19 лет начинает появляться радиальная структура — на первых порах в области средней части головки, в виде узкой полосы. В 19 лет в углу верхней медиальной части шейки появляются вертикально расположен¬ные балки. Компактный слой крепкий, иногда с наличием тон
20—29 лет. Поверхность кости в основном гладкая, за исключением небольшой шероховатости, наблюдаемой в области передней части шейки, сохраняющейся до 30 лет. Кость тяжелая, крепкая, массивная. Эпифизарная линия без особенностей. С 21 года балки губчатого вещества становятся тоньше, отчетливее проявляется их радиальное расположение. Компактный слой твердый, крепкий. Верхняя граница костномозговой полости находится под самым малым вертелом или у нижнего края его (рис. 44).
30—39 лет. Внешне кость без особенностей. К концу указанного срока ямка головки становится глубже и приобретает более выраженную очерченность. Границы головки и шейки сливаются. Структура спонгиозного вещества головки становится более грубой, в нижней части головки расположение балок поперечное. Компактный слой твердый, крепкий, с едва заметными продольными щелями и канальцами. Верхний край костномозговой полости находится непосредственно под нижним краем малого вертела.
40—49 лет. На поверхности шейки отмечаются неровности и шероховатости. Края ямки шероховатые и острые. Эпифизарная линия полностью отсутствует. Структура спонгиозного вещества мелкоячеистая. Балки грубые. В средней части головки
они располагаются в виде полос, а с латеральной стороны и вокруг ямки имеют радиальное направление. Компактный слой твердый, крепкий. На распиле его отмечается небольшое количество продольных щелей. Верхний край костномозговой полости находится на уровне нижнего края малого вертела (рис. 45).
50—59 лет. Вся поверхность кости становится шероховатой. В области головки и обоих вертелов к концу десятилетия появляются костные выступы. Межвертельный гребень толстый и грубый. Ямка головки отчетливо выражена, края её острые, иногда округлые. Структура губчатого вещества становится грубой, беспорядочной, компактный слой все еще достаточно мощный и твердый. Верхний край костномозговой полости находится или у нижнего края малого вертела, или несколько выше его
60—69 лет. Все описанные выше изменения более резко выражены. Увеличивается количество пористых дефектов, шероховатость кости нарастает. Губчатое вещество приобретает грубоячеистое строение, вакуоли отсутствуют. Со стороны компактного слоя видимых изменений нет. Верхняя граница костномозговой полости доходит до середины малого вертела, а в отдельных случаях располагается еще выше (рис. 46).
70—75 лет. Особых изменений по сравнению с предыдущим десятилетием не происходит. Но, как правило, в этот период в губчатом веществе шейки бедренной кости появляются большие ячейки. После 75 лет процессы разрушения костного вещества прогрессируют. В губчатом веществе головки, шейки, обоих вертелов и в диафизе появляется большое число более крупных ячеек. Компактное вещество постепенно приобретает порозность, разрыхляется, особенно в медиальной части. Кость становится легче. Типичная старческая порозность и легкость кости отчетливо проявляются после 80 лет.
В табл. 20—21 приводятся расстояния между верхним краем костномозговой полости и эпифизами плечевой и бедренной костей в зависимости от возраста.
Согласно наблюдениям Ганзена, описанные возрастные изменения в проксимальных отделах плечевой и бедренной костей у женщин молодого и среднего возраста наступают на 2—3 года раньше, чем у мужчин этого же возраста. В более поздние годы разница в сроках возникновения указанных изменений становится менее заметной и практически трудно диагностируемой.
Заслуживают внимания данные Е. П. Подрушняка (1966) о возрастных изменениях тазобедренного сустава человека. Автором установлено, что к 60 годам и старше вертлужные впадины уплощаются и становятся менее глубокими. С возрастом резко прогрессирует костное разрастание по наружному и внутреннему краям полулунной поверхности; головка приобретает некоторую сплюснутость в краниальнокаудальном направлении, в результате чего округлая форма её начинает приближаться к эллипсовидной. По краям головки и ямки часто встречаются костные разрастания, иногда выступающие над кривизной головки.
— Хрящ головки разволокняется, приобретает шероховатость. Шейка из овальной формы в поперечном сечении переходит часто в округлую без выраженных костных гребней. На медиальной поверхности шейки после 65 лет появляются различной формы костно-хрящевые разрастания. Реже они распространяются на латеральную и еще реже на заднюю поверхности шейки.
К признакам старческих изменений костно-хрящевого аппарата у лиц пожилого возраста Т. П. Виноградова (1966) относит трещины, появляющиеся, главным образом, в интерстицинальных пластинках кортикального слоя и некоторой части остеонов. Подобного рода изменения могут наблюдаться и в суставных хрящах ряда костных органов лиц старше 65—70 лет. О прижизненном происхождении их свидетельствует наличие в трещинах плотного гомогенного содержимого, выявляемого окраской по Ван Гизону. Наличие дистрофических участков в суставных, реберных и межпозвоночных хрящах обычно выявляется после 50 лет.
По сведениям В. Е. Власенко (1966), изменения, наблюдаемые в коленных суставах у лиц пожилого (60—74 года) и старческого (старше 74 лет) возрастов, проявляются или с преобладанием остеопороза костной ткани или с преобладанием дистрофических изменений суставного хряща — сужение суставной щели, появление различных по форме и степени выраженности краевых разрастаний, дефектов на поверхности хряща и разволокнение свободного мениска.
Первая стадия остеопороза носит локальный характер. В местах просветления (чаще — нижний полюс надколенника, мыщелки, кортикальный слой эпифизов) трабекулы несколько истончены, пространства между ними увеличены.
Во второй стадии зона остеопороза распространяется на эпиметафизы и надколенник. Кортикальный слой истончается, количество костных трабекул уменьшается, межтрабекулярные пространства увеличиваются, костномозговой канал расширяется.
Третья стадия характеризуется распространением остеопороза на диафизы костей, на суставную и переднюю поверхности надколенника. Отмечается резкое истончение кортикального слоя, заметное истончение и деформация трабекул, расширение костномозгового канала.
2. Антропометрический метод установления возраста
Всестороннее изучение вариаций строения человека в их взаимной обусловленности, с учетом факторов социального порядка позволило ученым установить, что при нормальном раз-витии организма между размерами отдельных органов и систем существуют определенные закономерные взаимоотношения.
При этом многочисленными авторами из числа антропологов, анатомов, рентгенологов и педиатров (В. А. Бец, 1887; А. П. Бондырев, 1902; В. В. Бунак, 1941; В. П. Воробьев, 1932; Н. П. Гундобин, 1906; П. П. Дьяконов, 1950; В. А. Дьяченко, 1954; Д. Н. Зернов, 1939; Г. Ф. Иванов, 1949; Я. Я. Рогинский, 1955; Д. Г. Рохлин, 1936; В. Н. Тонков, 1953; А. А. Харьков, 1953; В. Г. Штефко, 1935) доказано, что рост и развитие органов в различные периоды неодинаковы, поэтому величина каждого органа в различные возрастные периоды имеет определенные колебания. Короче говоря, поскольку рост и развитие органов и систем человеческого организма совершаются с известной за¬кономерностью, неодинаковой в различные возрастные периоды, то каждому возрасту должны соответствовать определенные размеры отдельных органов и систем, в том числе и костного скелета. Эти размеры определяются при помощи антропомет¬рического метода исследования-соматометрии, остеометрии и краниометрии. Данные, полученные при этом, кладутся в ос¬нову при определении не только возраста, но также пола и • роста. Антропометрия может выступать не только как дополни¬тельный, но и как самостоятельный прием исследования.
Инструментами для измерения костей служат: скользящий и толстотный циркули, штангенциркуль (см. рис. 12), измеритель¬ная или остеометрическая доска и металлическая миллиметро¬вая лента.
Измерительный прибор состоит из горизонтальной и верти¬кальной досок, скрепленных между собой у левого конца гори¬зонтальной доски под прямым углом. Вдоль горизонтальной доски нанесена миллиметровая шкала (путем расчерчивания или прикрепления миллиметровой бумаги). На вертикальной стенке вправо от средней линии, на расстоянии 4,5 см от зад¬него края, сделано сквозное отверстие высотой 5,5 см, шири¬ной 5 см. Нижним краем этого отверстия является горизонталь¬ная доска. Для фиксации измеряемых костей служит подвиж¬ная доска в виде треугольника или прямоугольника (рис. 47).
Учитывая, что правильность решения многих вопросов при
экспертизе отождествления личности методом антропометрии за¬висит во многом от точности измерения объектов исследования, мы сочли необходимым дополнить настоящий раздел сведениями о технике измерения костей скелета, принятой в антропологии.
Техника измерения костей туловища и конечностей7 приводится в соответствии с данными В. П. Алексеева (1966). Из подробного перечня костей скелета, содержащегося в монографии В. П. Алексеева, нами приводят¬ся лишь те кости и их размеры, которые наиболее часто исполь-зуются при судебно-медицинском отождествлении личности по костным останкам, и сведения о которых в судебно-медицинской литературе отсутствуют.
Позвонки
Передняя высота тела позвонков — рас¬стояние между верхней и нижней поверхностями тела позвонка (corpus vertebrae), измеряемое в медианно-сагиттальной пло¬скости передней поверхности тела. Скользящий циркуль.
Передняя высота тела второго шейного позвонка (axis) — расстояние между точкой в основании зубовидного отростка на передней стороне позвонка в медианно-сагиттальной плоскости и точкой пересечения этой плоскости с нижним краем тела поз¬вонка. Скользящий циркуль.
Расстояние между вершиной зубовидного отростка и точкой пересечения нижнего края тела позвонка с медианно-сагитталь¬ной плоскостью — составляет наибольшую переднюю высоту тела второго шейного позвонка. Измеряется на передней поверх¬ности позвонка. Скользящий циркуль.
Задняя высота тела позвонков — расстояние между верхней и нижней поверхностями тела позвонков, определяемое по задней поверхности тела. Скользящий циркуль.
Верхний сагиттальный диаметр позвонков — расстояние между точками пересечения медианно-сагиттальной плоскости с передним и задним краями верхней поверхности тела позвонков. Скользящий циркуль.
Нижний сагиттальный диаметр позвонков — расстояние между точками пересечения медианно-сагиттальной плоскости с передним и задним краями нижней поверхности тела позвонков. Скользящий циркуль.
Верхняя ширина тела позвонков — расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками на боковых краях поверхности тела позвонков. При этом измерении не должны приниматься во внимание верхние реберные фасетки. Скользящий циркуль.
Нижняя ширина тела позвонков — расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками боковых краев нижней поверхности тела позвонков. При этом не должны приниматься во внимание нижние реберные фасетки. Скользящий циркуль.
Средняя ширина позвонков — расстояние между средними точками боковых поверхностей тела позвонков. Скользящий циркуль.
Сагиттальный диаметр позвоночного отверстия — расстояние между наиболее задней точкой на заднем крае верхней поверхности тела позвонка (или передней дуги у первого шейного позвонка) и точкой на пересечении медианно-сагиттальной плоскости с позвоночной дугой или, если измерение производится на переднем шейном позвонке, — с задней дугой. Скользящий циркуль или штангенциркуль.
Ширина позвоночного отверстия — расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками, расположенными на боковых краях позвоночного отверстия. Скользящий циркуль или штангенциркуль.
Указатели тела позвонков: сагиттальный — отношение задней высоты тела позвонков к передней их высоте;
высотно-продольный указатель — отношение передней высоты тела позвонков к средней ширине тела позвонков. Указатель позвоночного отверстия — отношение сагиттального диаметра позвоночного отверстия к его ширине.
Крестцовая и копчиковая кости
Длина тазовой поверхности крестцовой кости — расстояние от наиболее выступающей вперед точки на верхнем крае основания крестцовой кости (basis ossis sacri), расположенной на медианно-сагиттальной плоскости, до наиболее выступающей вперед точки на вершине крестцовой кости, расположенной в той же плоскости. Лента, которая должна плотно прилегать к изгибу тазовой поверхности кости.
Передняя высота крестцовой кости (или передняя прямая длина крестцовой кости)—расстояние между теми же точками, что предыдущее, но не по изгибу тазовой поверхности, а по прямой линии. Скользящий циркуль.
Задняя высота крестцовой кости (или задняя прямая длина) — расстояние между точкой, лежащей в медианно-сагиттальной плоскости на заднем крае основания крестцовой кости, и точкой, лежащей в той же плоскости на переднем крае вершины крестцовой кости. Толстотный или скользящий циркуль.
Верхняя ширина крестцовой кости — расстояние между наиболее удаленными одна от другой точками на передних краях суставных поверхностей с подвздошными костями. Скользящий циркуль.
Высота суставной поверхности с подвздошной костью — расстояние между наиболее высоко расположенной точкой на верхнем крае суставной поверхности с подвздошной костью и наиболее низко расположенной точкой на её нижнем крае. Скользящий циркуль.
Ребра
Ширина (высота) ребер — расстояние между верхним и нижним краями тела ребер (corpus costae) в наиболее широком месте (но не в области расширенного грудинного конца). Скользящий циркуль.
Толщина ребер — расстояние между передней и задней поверхностями ребер, которое измеряется по середине тела ребер. Скользящий циркуль.
7 Техника измерения черепа изложена в гл. 4.
Длина наружной поверхности ребер — расстояние от наиболее выступающей по направлению шейки (collum costae) точки на головке ребра (caput costae) до переднего грудинного конца ребра, измеряемое по наружной поверхности ребра. Лента.
Длина внутренней поверхности ребра — расстояние то же, что и предыдущее, но измеряется по внутренней поверхности ребра. Лента.
Прямая длина ребер— расстояние от наиболее выступающей по направлению шейки ребра точки на головке ребра до наиболее выдвинутой вперед точки на нижнем крае переднего грудинного конца ребра. Скользящий циркуль (рис. 48).
Грудина
Общая длина грудины — расстояние от точки, лежащей наиболее низко на краю яремной вырезки (incisura jugularis) грудины, до точки, находящейся наиболее низко на нижнем крае тела грудины (corpus sterni). При определении этого размера мечевидный отросток во внимание не принимается. Скользящий циркуль.
Длина рукоятки — расстояние от наиболее низко расположенной точки на краю яремной вырезки до той же точки на нижнем крае рукоятки грудины (manubrimu sterni). Скользящий циркуль.
Длина тела грудины — расстояние от точки пересечения верхнего края тела грудины с медианно-сагиттальной плоскостью до наиболее низко расположенной точки на нижнем крае тела грудины. Мечевидный отросток во внимание не принимается. Скользящий ЦИРКУЛЬ.
Наибольшая ширина рукоятки грудины — расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками на боковых краях рукоятки грудины. Плоскость этого измерения, как и двух предыдущих, перпендикулярна медианно-сагиттальной линии. Скользящий циркуль.
Наименьшая ширина рукоятки грудины — расстояние между наименее удаленными друг от друга точками на боковых краях рукоятки грудины, в её основании. Практически — это наиболее глубокие точки вырезок вторых ребер (incisurae costales). Скользящий циркуль.
Толщина рукоятки грудины — расстояние между передней и задней поверхностями рукоятки грудины в основании рукоятки, т. е. примерно между наиболее глубокими точками вырезок вторых ребер. Скользящий циркуль.
Наибольшая ширина тела грудины— расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками на боковых краях тела грудины. Скользящий циркуль (рис. 49.)
Ключица
Наибольшая длина — расстояние между наиболее медиально расположенной точкой грудинного конца ключицы (extremitas sternales) и наиболее латерально расположенной точкой её плечевого конца (extremitas acromialis). Скользящий циркуль или измерительная доска. В последнем случае плоскость измерения должна проходить продольно к вертикальной стенке измерительной доски. Один из концов кости прижимается к вертикальной поперечной стенке, а к другому концу её прикладывается подвижная доска прибора. Величина размера отсчитывается на измерительной шкале горизонтальной доски.
Толщина ключицы (иначе вертикальный диаметр) — расстояние между краниальной и каудальной поверхностями в середине тела кости. Скользящий циркуль.
Лопатка
Морфологическая высота лопатки (синоним — морфологическая ширина лопатки), — расстояние от наиболее высоко расположенной точки верхнего угла лопатки (angulus superior scapilae) до наиболее низко расположенной точки нижнего края лопатки (angulur inferior scapulae). Скользящий циркуль.
Морфологическая ширина лопатки (синоним — морфологическая длина лопатки), — расстояние между средней точкой суставной впадины (cavitas glenoidalis) и точкой, лежащей на медиальном крае лопатки (margo medialis) -в основании лопаточной ости (spina scapulae) как раз посередине между верхним и нижним краями. Скользящий или толстотный циркуль.
Ширина лопатки — расстояние между точкой, расположенной наиболее низко на нижнем крае суставной впадины, и точкой, лежащей (как и при предыдущем измерении) на медиальном крае лопатки в основании лопаточной ости посередине между её нижним и верхним краями. Скользящий или толстотный циркуль (рис. 50).
Плечевая кость
Наибольшая длина плечевой кости — расстояние между наиболее выступающей точкой головки кости (caput humeri) и наиболее низко расположенной точкой плечевого блока (trochlea humeri). При этом следует следить, чтобы тело кости (corpus humeri) располагалось строго параллельно вертикальной продольной стенке измерительной доски.
Общая или физиологическая длина плечевой кости — расстояние между наиболее высоко расположенной точкой головки плечевой кости и наиболее низко расположенной точкой головчатого возвышения (capitulum humeri). При измерении кость кладется на горизонтальную доску задней поверхностью вниз так, чтобы головчатое возвышение было наверху.
Ширина середины диафиза плечевой кости — прямое расстояние между медиальными (margo medialis) и латеральными (margo lateralis) краями плечевой кости.
Наибольшая ширина головки плечевой кости — расстояние между наиболее удаленными одна от другой боковыми точками головки плечевой кости. Скользящий циркуль.
Вертикальный диаметр плечевой кости— расстояние между наиболее высоко расположенной точкой на верхней поверхности плечевой кости и наиболее низко расположенной точкой её нижней поверхности. Скользящий циркуль.
Наименьшая окружность диафиза плечевой кости — размер находится эмпирически. Обычно он лежит на уровне, который располагается на несколько миллиметров ниже дельтовидной шероховатости. Лента.
Окружность середины диафиза плечевой кости — окружность плечевой кости на уровне середины диафиза, определяется либо визуально, либо по половине наибольшей длины плечевой кости. Лента.
Окружность головки плечевой кости — наибольшая окружность головки плечевой кости, находится эмпирически. Лента. (рис. 51).
Локтевая кость
Наибольшая длина локтевой кости — расстояние от наиболее высоко расположенной точки локтевого отростка (olecranom) до наиболее низко расположенной точки её шиловидного отростка (processus styloideus). Измерительная доска.
Физиологическая длина локтевой кости — расстояние между наиболее низко расположенной точкой наружного края венечного отростка (processus coranoodeus) и наиболее низко расположенной точки головки локтевой кости (caput ulnae). Скользящий циркуль,
Лучевая кость
Наибольшая длина лучевой кости — расстояние от наиболее высоко расположенной точки головки лучевой кости (caput radii) до вершины шиловидного отростка луча (processus styloideus radii). Измерительная доска.
Физиологическая длина лучевой кости — расстояние между наиболее глубоко лежащими точками суставных поверхностей — ямкой луча (fovea radii) и суставной запястной поверхностью (facies articularis corpea). Толстотный циркуль.
Пястные кости
Наибольшая длина пястных костей — проекционное расстояние между наиболее удаленными одна от другой точками на головке (caput) и основания (basis) кости. Скользящий циркуль с нониусом или штангенциркуль.
Ширина тела пястных костей — расстояние между ульнарной и радиальной сторонами посередине диафиза. Измерение производится в плоскости, перпендикулярной плоскости измерения наибольшей длины. Скользящий циркуль с нониусом или штангенциркуль.
Высота тела пястных костей — расстояние между дорзальной и волярной поверхностями тела кости, измеряемое в том же месте, что и ширина тела, но перпендикулярно к плоскости, в которой измеряется ширина. Скользящий циркуль с нониусом или штангенциркуль.
Бедренная кость
Наибольшая длина бедренной кости— расстояние между наиболее высоко расположенной точкой головки бедра (caput femoris) и наиболее низко расположенной точкой медиального мыщелка (condylis medialus), или латерального — в тех редких случаях, когда он развит сильнее медиального. Измерительная доска. Кость располагается строго параллельно продольной вертикальной стенке доски.
Общая длина бедренной кости в естественном положении — расстояние от наиболее высоко расположенной точки головки бедренной кости до плоскости, проходящей через наиболее низко лежащие точки латерального и медиального мыщелков. При этом бедренную кость на измерительную доску следует класть так, чтобы оба мыщелка своими наиболее выступающими частями были плотно прижаты к поперечной вертикальной стенке доски. Подвижная доска измерительного штатива прижимается к наиболее удаленной от них точке на головке кости в положении, перпендикулярном продольной вертикальной стенке.
Ширина нижнего эпифиза бедренной кости—расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками на боковых поверхностях внутреннего и наружного мыщелков. Измерительная доска или скользящий циркуль.
Ширина середины диафиза бедренной кости — расстояние между боковыми поверхностями бедренной кости точно на середине диафиза, определяемой либо по длине кости, либо визуально. Скользящий циркуль.
Сагиттальный диаметр середины диафиза бедренной кости — расстояние между передней и задней поверхностями бедренной кости точно по середине диафиза, определяемой визуально или отсчитываемой по длине кости. Скользящий циркуль.
Окружность середины диафиза бедренной кости — окружность диафиза бедренной кости точно на середине кости, которая определяется либо визуально, либо по длине кости. Лента.
Вертикальный диаметр шейки бедренной кости (синоним — высота шейки) — расстояние между верхней и нижней поверхностями шейки бедренной кости, измеряемое в наиболее узком месте. Скользящий циркуль.
Сагиттальный диаметр шейки бедренной кости (синонимы — ширина шейки бедренной кости, глубина шейки бедренной кости) — расстояние между передней и задней поверхностями шейки, определяемое на том же месте, что и предыдущий размер. Скользящий циркуль.
Угол шейки бедренной кости— угол, образованный продольной осью шейки и продольной осью диафиза бедренной кости. Продольная ось шейки маркируется стальной иглой, укрепленной воском или пластилином на передней поверхности шейки. Игла должна делить шейку бедра пополам. Продольная ось диафиза также маркируется иглой, которая укрепляется в плоскости, делящей диафиз пополам, и на его передней поверхности. Угол между иглами измеряется транспортиром (рис. 52).
Большая берцовая кость
Общая длина большой берцовой кости — расстояние от суставных площадок верхнего суставного конца до наиболее низко расположенной точки на внутренней лодыжке. При данном размере не учитывается межмыщелковое возвышение, которое помещается в отверстии короткой вертикальной стенки доски, таким образом, чтобы суставные площадки упирались в доску.
Наибольшая длина большеберцовой кости — расстояние от наиболее низко расположенной точки внутренней лодыжки до наиболее высоко расположенной точки межмыщелкового возвышения.
Ширина верхнего эпифиза большеберцовой кости (или верхняя ширина большеберцовой кости) — расстояние между наиболее медиально расположенной
точкой внутреннего мыщелка (condylus medialis) и наиболее латерально расположенной точкой наружного мыщелка (condylus lateralis). Измеряется или на измерительной доске или скользящим циркулем.
Ширина нижнего эпифиза большеберцовой кости (или нижняя ширина большеберцовой кости) — расстояние между наиболее медиально расположенной точкой внутренней лодыжки и наиболее латерально расположенной точкой латеральной поверхности нижнего эпифиза большеберцовой кости. Измерительная доска или скользящий циркуль.
Ширина середины диафиза большеберцовой кости — расстояние между медиальным (margo medialis) и межкостным (margo inter ossea) краями по середине тела. На этом же уровне измеряется окружность середины диафиза. Скользящий циркуль.
Малая берцовая кость
Наибольшая длина малой берцовой кости (или — латеральная длина малоберцовой кости) — расстояние от наиболее высоко расположенной точки верхушки головки (apex capitis fibulae) до наиболее низко расположенной точки наружной лодыжки (malleolus lateralis). Кость укладывается на измерительную доску произвольно, но строго параллельно вертикальной продольной стенке.
Медиальная длина малой берцовой кости — расстояние от наиболее высоко расположенной точки верхушки головки малоберцовой кости до наиболее низко расположенной точки суставной поверхности наружной лодыжки (facies articularis malleoi). Кость кладется параллельно вертикальной продольной стенке доски таким образом, чтобы головка её упиралась в вертикальную поперечную стенку, а суставная поверхность наружной лодыжки находилась сбоку, на стороне, противоположной стенке измерительного штатива. Подвижная доска штатива приставляется к наиболее низко расположенной точке суставной поверхности наружной лодыжки, и величина размера отсчитывается на шкале горизонтальной доски.
Кости плюсны
Длина, ширина и высота плюсневых костей измеряется также как на пястных костях, с той лишь разницей, что при определении длины принимается во внимание расстояние от наиболее выступающей вперед точкой головки и серединой верхнего края основания кости.
При измерении костей необходимо строго соблюдать изложенные выше правила. Ошибка, допускаемая при этом, не должна превышать 1 мм. Иначе, как указывает Я. Я. Рогинский и М. Г. Левин «… результаты исследований ненадежны сами по себе и несравнимы с измерениями других исследователей»8.
8 Я. Я. Рогинский и М. Г. Левин. Основы антропологии, 1955, с. 8.
Как уже указывалось выше, определение возраста по размерам отдельных костей дает наиболее хорошие результаты у детей и лиц, не достигших половой зрелости, т. е. на протяжении периода роста организма, когда соотношения между отдельными органами в зависимости от возраста все время меняются. У лиц же, достигших половой зрелости, эти соотношения, дойдя до определенного предела, различного у каждого индивидуума, остаются примерно одинаковыми в течение всей последующей жизни. Остеометрические данные в подобных случаях используются в качестве показателей пола и роста, но не как показатели возраста.
При определении возраста трупов плодов и новорожденных судебно-медицинские эксперты редко прибегают к рентгенологической диагностике и измерению костей. В подавляющем числе случаев при осуществлении подобного рода экспертиз возраст определяют по длине и весу трупов, поскольку как у плодов, так и у новорожденных при нормальном развитии зависимость между длиной тела, весом и возрастом выражены более закономерно, чем в последующие возрастные периоды. Эта закономерность позволяет достаточно точно определить возраст, пользуясь существующими формулами. Помимо веса и длины тела эксперт принимает во внимание размеры головки, ширину плеч, длину пуповины и т. д.
Определению возраста плодов новорожденных детей и подростков по костному скелету посвящено небольшое число работ. Отдельные сведения по этому вопросу содержатся в педиатрической и судебно-медицинской литературе.
В конце прошлого и в начале настоящего столетия В. А. Бец (1887), А. П. Бондырев (1902), Н. П. Гундобин (1906) независимо друг от друга провели значительные по объему исследования в направлении установления соотношений между отдельными органами и системами человеческого организма в различные возрастные периоды.
А. П. Бондырев (1902) в своей докторской диссертации «Материалы к измерению роста и отдельных частей тела у детей» приводит значительный фактический материал, отображающий динамику веса, роста, размеров головы, груди, верхних и нижних конечностей у детей в возрасте от рождения до 15 лет (всего автором было исследовано 1887 детей, на каждый возраст падало 100 человек — 50 мальчиков и 50 девочек) (табл. 22).
Помимо своих собственных обширных наблюдений, А. П. Бондырев приводит также многочисленные данные русских и иностранных авторов. Несмотря на то, что наблюдения А. П. Бондарева построены на результатах, полученных при измерении живых детей, в них содержатся достаточно закономерные показатели размеров костей в различные возрастные периоды (табл. 83—87), а также соотношения между размерами костей и ростом.
Наряду с измерениями конечностей А. П. Бондырев изучал длину позвоночного столба. Измерения он производил сантиметровой лентой от VII шейного позвонка до конца копчика, следуя естественным изгибам позвоночника (табл. 24).
К наиболее поздним работам, посвященным вопросу установления размеров позвоночника в различные возрастные периоды, у лиц мужского пола, относится работа известного отечественного антрополога В. В. Бунака (1941). Измерения позвоночного столба он производил по сагиттальной линии передней стенки, следуя по его изгибам. Верхней границей при этом являлся верхний костный край передней поверхности III — шейного позвонка, нижней — нижний край диска, лежащего ниже V поясничного позвонка (табл. 24).
Из данных табл. 25 следует, что наиболее интенсивно рост позвоночника происходит на первом году жизни. После 14 лет прибавка в росте незначительная и не превышает 1,5% в год в пубертатный период и около 0,6% в постпубертатный период. Окончательная выработка и установление кривизны в шейном и грудном отделах происходит к 7-му году жизни.
В 1936 г. опубликованы данные Д. Г. Рохлина и Э. Е. Левенталя о размерах костей кисти в различные возрастные периоды.
Авторы изучили 1167 рентгенограмм кисти у лиц в возрасте от 4 лет до 21 года. Каждая группа в среднем состояла из 30 человек. Измерения костей производились скользящим циркулем непосредственно на рентгенограммах, поскольку авторы считают, что при расстоянии от антикатода до пленки в 60 см «рентгенологические данные, в общем, соответствуют тем данным, которые могли бы быть получены путем измерения соответствующих костных препаратов»9. Длина каждой кости определялась путем измерения расстояния от середины проксимального конца до соответствующей крайней точки в дистальном конце, т. е. от середины основания кости до середины её головки. Обработка материала осуществлялась при помощи методов вариационной статистики. В результате проведенной работы Д. Г. Рохлин и Э. Е. Левенталь получили данные, иллюстрирующие динамику размеров каждой кости в пределах от 4 лет до 21 года (табл. 25).
Начиная с 1951 г. на кафедрах судебной медицины Воронежского, Ставропольского и Горьковского медицинских институтов был выполнен ряд работ, посвященных вопросу определения возраста при помощи рентгеноостеометрического метода исследования по размерам длинных трубчатых костей верхних и нижних конечностей плодов, новорожденных и детей первого года жизни.
Первая работа в этом направлении принадлежит Л. А. Дмитриенко (1952) и касается определения возраста по размерам костей нижних конечностей. Для выполнения указанной задачи автор изучил размеры костей нижних конечностей трупов новорожденных и детей первого года жизни. Результаты полученных на рентгенограммах измерений позволили автору составить
вД.Г.Poxлин и Э.Е.Левенталь. Размеры фаланг и пястных костей в возрасте от 4 до 21 года. — В кн.: Рентгеноостеология и рентгеноантропология. М.—Л., с. 120.
таблицу (табл. 26) с показателями длины костей в зависимости от возраста ребенка, отдельно для мальчиков и девочек.
На XI студенческой научной конференции Воронежского медицинского института Л. Д. Алпатовой (1952) была доложена работа об определении возраста по размерам костей нижних конечностей. Автор определила на рентгенограммах размеры костей у 811 плодов и новорожденных в возрасте до 15 дней. Полученные при этом данные (табл. 28) позволяют устанавливать длину тела плода по размерам исследуемых костей, а по длине тела — возраст, поскольку, как уже указывалось выше, между длиной тела и возрастом плода наблюдается определенная закономерность.
В 1956 г. Л. А. Косова и В. Е. Цыбульский провели работу по определению возраста, исходя из размеров длинных трубчатых костей верхних и нижних конечностей в зависимости от длины тела. Материалом для исследования послужили трупы 700 плодов и новорожденных. Принцип определения возраста по размерам костей конечностей тот же, что и у Л. Д. Алпатовой, т. е. по размеру исследуемой кости определяется длина тела, а по длине тела — возраст.
Основные сведения, полученные авторами, представлены в табл. 28 и 29.
Аналогичная работа проведена Л. А. Косовой и В. Е. Цыбульским в отношении определения возраста по размерам костей нижних конечностей. Поскольку полученные при этом сведения имеют весьма незначительное расхождение с результатами, полученными Л. Д. Алпатовой, они в данном случае не приводятся.
В 1959 г. опубликована работа Н. М. Романовой об определении утробного возраста плода по костям скелета. Автор скелетировала 127 трупов плодов и зародышей, начиная с 11 лунного месяца развития. Помимо анатомического описания и фотографирования, кости измеряли и взвешивали. В табл. 30 приводится средняя длина костей по месяцам внутриутробного развития плодов.
Фотоснимки костей плодов в различные месяцы внутриутробного развития оформлены Н. М. Романовой в виде атласа.
Для установления возраста плодов и новорожденных по размерам диафизов длинных трубчатых костей можно использовать данные, содержащиеся в работах Smith (1945) и Palmieri (1951), предназначенные для определения длины плода (табл. 32 и 33).
Для определения длины плода следует длину диафиза исследуемой кости помножить на соответствующий этой кости коэффициент. Зная длину плода, можно определить возраст его по методике, изложенной выше.
Из остальных костей скелета, размеры которых позволяют в известной мере судить о возрасте, следует назвать ключицу, бедренную и подъязычную кости. По этому вопросу в литературе приводятся данные П. П. Дьяконова (1950), Н. С. Механика (1948), У. А. Арипова (1957) и Ю. М. Гладышева (1961).
П. П. Дьяконов считает, что определение возраста по ключице наиболее успешно осуществляется в ранних стадиях развития человека (табл. 34).
В 1948 г. были опубликованы данные Н. С. Механика, касающиеся возрастной анатомии ключиц. Автор исследовал 100 пар ключиц, принадлежащих 59 мужским трупам и 41 женскому трупу в возрасте от 1,5 месяцев внеутробной жизни до 56 лет (табл. 31).
В результате проведенных наблюдений автор установил, что наибольший рост ключиц в длину происходит в течение трех периодов жизни: от 1,5 до 7 месяцев, от 7 до 8 лет и от 16 до 19 лет. Наиболее интенсивный рост имеет место в первый период. Кроме того, оказалось, что в большинстве случаев (63%) левая ключица длиннее правой. Примерно в 30% случаев длина обеих ключиц оказалась одинаковой, в остальных случаях, что составляет менее 10%, длина правой ключицы была больше левой.
Данные исследования У. А. Арипова, посвященного изучению остеометрическим методом динамики роста шейки бедренной кости человека, представлены в табл. 35.
В диссертации Ю. М. Гладышева (1961), посвященной анатоморентгенологическому изучению половых и возрастных особенностей строения подъязычной кости человека, приводятся данные, позволяющие определять возраст от первых дней жизни до 26 лет. В качестве диагностических признаков автор использовал 11 размеров костных ядер и хрящевого остова 251 подъязычной кости (в том числе 153 принадлежали мужчинам и 98 — женщинам), определяемых на рентгенограммах.
Результаты измерений, обработанные статистически, представлены в табл. 36.
Для определения возраста по подъязычной кости необходимо ее размеры сопоставить с тем возрастным периодом, показатели среднего арифметического, минимума и максимума которого наиболее близки к ним, а также с показателями двух смежных периодов — младшего и старшего. Учитывая большую изменчивость признаков, необходимо принимать во внимание максимум показателей, позволяющих отнести исследуемую подъязычную кость к тому или иному возрастному периоду.
Предлагаемый Ю. М. Гладышевым метод определения возраста по подъязычной кости, как отмечает сам автор, может быть использован в судебно-медицинской практике как дополнительный. Однако в тех случаях, когда на экспертизу представлена лишь одна подъязычная кость, или когда по другим костным останкам судить о возрасте не представляется возможным, автор допускает рентгеноанатомический метод определения возраста по подъязычной кости в качестве самостоятельного метода исследования.
3. Гистологический метод установления возраста
Выявлению возрастных изменений микроскопической структуры костной ткани человека, помимо морфологов (Н. Мачинский, 1891; А. И. Греков, 1903; Н. И. Ансеров, 1934; Г. А. Зедгенидзе, 1934, 1950; Л. П. Астанин, 1936, 1951; А. И. Струков, 1936; В. Г. Штефко, 1936; М. Н. Орлов, 1937; Л. К. Семенова, 1945; П. П. Лощаков, 1948; Т. П. Виноградова, 1951 и др.) на протяжении 1966—1974 гг. посвящены работы многих судебных медиков. В течение указанного периода изучены: подъязычная кость (Ю. М. Гладышев, 1966), длинные трубчатые кости верхних и нижних конечностей (Ю. М. Гладышев, В. И. Добряк, 1968), грудина (3. Л. Лаптев, 1970), дистальные фаланги кисти (Ю. А. Неклюдов, 1969), бедренная и плечевая кости (И. В. —
И. Найнис, 1966), ребра (А. И. Туровцев, 1970), кости голени (А. К. Гармус, 1974). При этом оказалось, что микроскопиче¬ское строение костной ткани может оказать существенную по-мощь в решении определения возраста на всех этапах жизни чело¬века, а также в случаях ограниченного числа объектов исследо¬вания, когда другие методы оказываются неэффективными.
Значительный объем каждого из перечисленных исследова¬ний, а главное, многообразие и специфичность микроструктур¬ных дифференциальных признаков костной ткани в зависимости от возраста не позволили результаты перечисленных работ офор¬мить в виде четких и удобных для практики показателей. В по¬добных случаях непосредственное обращение к первоисточни¬кам, по-видимому, наиболее правильный и целесообразный путь.
4. Спектральный метод установления возраста
Изучение химического состава (по девяти элементам и шести их соотношениям) костной ткани (главным образом — ребер) трупов лиц от рождения до 80 лет спектральным методом исследо¬вания (В. М. Колосова, 1965) пока что выявило возможность на¬дежной дифференциации детских костей и одноименных костей, взрослых по количественному содержанию калия и стронция.
Костная ткань детей богата калием и бедна стронцием. С возрастом количество калия уменьшается, стронция увеличивается. У взрослых, по сравнению с детьми, количественные показатели этих двух элементов обратные — много стронция, мало калия. Возможно, дальнейшая обработка материала позволит установить дополнительные признаки по возрастному содержанию микро и макроэлементов в костях скелета.
5. Другие возрастные изменения костей
К числу признаков, позволяющих по костным останкам судить о возрасте, следует также отнести некоторые изменения, наблюдаемые в процессе формирования верхней и нижней поверхности тел позвонков, гребней подвздошных костей, формирования и последующего развития симфиза лобковой кости, выявляемых при их непосредственном изучении. На верхней и нижней поверхностях тел позвонков у детей хорошо заметна исчерченность в виде радиально расположенных бороздок. К концу первого десятилетия жизни бороздки эти становятся четко выраженными и сохраняются до момента полного срастания краевого валика с телом позвонка (рис. 53).
На гребешке подвздошных костей исчерченность имеет вид косорасположенных бороздок, отчетливо различимых у детей и лиц молодого возраста. С наступлением синостоза бороздки становятся малозаметными или вовсе исчезают.
Согласно наблюдениям М. С. Романовой (1958), граница между костями и хрящем лонного сочленения у детей до 2 лет гладкая, выпуклая. С 4 лет у девочек и с 6 лет у мальчиков край лонной кости в области симфиза становится волнистым.
Волнистость, усиливаясь с возрастом, приобретает исчерченность в виде горизонтально расположенных бороздок. После наступления полного формирования замыкающей пластинки смежные поверхности лонного сочленения становятся гладкими. К старости эти поверхности вновь делаются неровными, но в отличие от детского и подросткового возраста волнистость отсутствует.
Наиболее полные сведения о возрастных изменениях сочленовных поверхностей симфиза лобковых костей представлены в работе В. И. Добряка (1968). В качестве дифференциальных признаков автором избраны: состояние рельефа сочленовных поверхностей симфиза, характер вентрального и дорзального его краев, степень выраженности передней поверхности нисходящей ветви кости, где образуется продольный валик.
Выявленные при изучении процесса формирования и инволюции симфиза лобковых костей данные позволили В. И. Добряку выделить следующие возрастные периоды:
1 — сглаженный рельеф лобковых костей с едва выраженными поперечными гребнями на сочленовных поверхностях характерен для возраста до 3 лет;
2 — начало формирования дорзального канта, выраженность борозд и гребней высотой около 1 мм в области верхней и средней частей сочленения указывают на период в 3—5 лет;
3 — начало формирования вентрального канта в верхних и средних отделах сочленения, распространение борозд и гребней на три четверти поверхности сочленовной площадки и появление на них отдельных бугорков свойственны периоду от 5 до 8 лет;
4 — хорошо выраженные вентральный и дорзальный канты, появление в верхней части сочленовной поверхности крупных бугорков, фрагментация поперечных гребней указывают на период от 9 до 14 лет;
5 — образование крупных бугров по дорзальному краю сочленовной поверхности, разрежение и западение кортикального слоя на вентральной поверхности ниже лонного бугорка характеризуют период от 14 до 16 лет;
6 — сглаживание рельефа или исчезновение вентрального края, начало развития здесь же скошенности близ нижних отделов сочленовной поверхности, слияние некоторых гребней друг с другом типичны для возраста 17—20 лет;
7 — появление костных разрастаний на дорзальном крае, сглаженность поверхности сочленения и развитие ограниченности в нижних его отделах при нечетких контурах верхних отделов указывают на период 21—26 лет;
8 — все контуры сочленовной поверхности, четко выраженные в виде овальной или веретенообразной площадки с бугристой поверхностью, и сформировавшаяся скошенность вентрального края наблюдаются в 28—30 лет;
9 — формирование костного валика на вентральной поверхности лонной кости и его распространение книзу вдоль нисходящей ветви знаменуют период в 30—35 лет;
10 — выраженность границ сочленовной площадки, наличие костных разрастаний на лонном бугорке и дорзальном крае, появление эрозий и дефектов в кортикальном слое на сочленовной поверхности, расширение зоны разрежения костной ткани ниже лонного бугорка указывают на период в 35—40 лет;
11 — усиление контуров сочленовной площадки и костных разрастаний на лонном бугорке и вентральной поверхности лобковой кости, а также распространение эрозий и дефектов кортикального слоя по сочленовной поверхности типичны для возраста 40-45 лет;
12 — образование костного ободка по краям сочленовной площадки характеризует возраст 45—50 лет;
13 — разрушение вентрального края, углубление эрозий на сочленовной поверхности и ее деформация типичны для периода после 50 лет.
II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОЛА
Определение пола по костному скелету у лиц, не достигших половой зрелости, представляет значительные трудности, поскольку до этого периода на костях отсутствуют отчетливо выраженные признаки, характерные для того или иного пола. В подобных случаях приходится исходить из рентгенологических данных о сроках появления ядер окостенения и наступления синостозов, а также учитывать размеры исследуемых костей (см. табл. 3, 26—30, 36—37).
В период полового созревания и по достижении его скелет приобретает ряд анатомо-морфологических признаков, свойственных определенному полу.
Женский скелет меньше и легче мужского. Каждая отдельная кость, равно как и размеры между анатомо-топографическими точками костей, у женщин меньше. Исключение в этом отношении составляют размеры женского таза, которые больше размеров мужского. Кости женского скелета тоньше мужских, поверхность их ровнее, глаже. Суставные концы костей, бугристости и шероховатости на мужском скелете выражены значительно резче. Особенно это относится к длинным трубчатым костям, костям таза и черепа.
1. Определение пола по костям таза
Одни исследователи считают, что в раннем детстве таз у мальчиков и девочек почти одинаков, другие, как, например Д. Н. Зернов (1939), Г. ф. Иванов (1949), указывают, что уже у плодов и новорожденных таз имеет некоторые половые различия. Так, Г. Ф. Иванов10 пишет: «Каких-либо специальных половых различий в тазе новорожденных не обнаружено, однако можно считать, что у мальчиков таз несколько массивнее и выше, чем у девочек, и что он имеет более выраженную воронкообразную форму. Подвздошные крылья у мальчиков прямее, лонная дуга острее, крестец шире, чем у девочек, вследствие несколько большего объема тел крестцовых позвонков. Вход в полость малого таза у мальчиков имеет форму почти треугольника, у девочек — поперечно-овальную. Передняя стенка таза у плодов и новорожденных отличается некоторыми половыми признаками, свойственными взрослым; так, у девочек части лонных костей более развиты, чем у мальчиков того же возраста. Максимум лонного угла достигает 67° у мальчиков и 77° у девочек».
По данным В. Н. Тонкова (1953), половые признаки на костях таза начинают выявляться с 10 лет
10 Г. Ф. Иванов Основы нормальной анатомии. Т. 1. М., с. 254. 171
С развитием организма половые особенности таза проявляются все больше и полностью формируются по окончании периода полового созревания.
Женский таз ниже и шире мужского. Кости, составляющие его, у женщин тоньше, глаже. Ветви лобковой кости уже и длиннее, а хрящевое соединение их шире и короче. Высота лонного сочленения у женщин около 4 см, у мужчин около 5 см. Тело лобковой кости у женщин шире и имеет более квадратный вид; нисходящая ветвь тела отходит от его наружного края, в то время как у мужчин эта ветвь служит как бы продолжением тела. Угол схождения ветвей лобковых костей у женщин прямой или тупой, у мужчин острый. Вершина этого угла у женщин закруглена.
Большая седалищная вырезка у женщин значительно шире и образует почти прямой угол, у мужчин конец ее загибается книзу, образуя более острый угол. Запирательное отверстие у женщин шире и имеет вид треугольника, обращенного вершиной вперед, а у мужчин оно выше и имеет более закругленную форму с основанием, обращенным вверх.
Вертлужные впадины у женщин уже, в среднем диаметр каждой из них равен 46 мм, у мужчин — 52 мм, расположены они больше кпереди и отстоят значительно дальше друг от друга, чем у мужчин; расстояние от симфиза до переднего края вертлужной впадины у мужчин приблизительно равно наибольшему диаметру этой впадины, у женщин это расстояние на 1,5—2 см больше указанного диаметра. Большее расстояние между суставными впадинами у женщин объясняется значительным расхождением у них седалищных бугров.
Суставная поверхность крестцово-подвздошного сочленения на крестце женщин обычно распространяется на II позвонок, а на крестце мужчин — на III (соответственно на III и на IV позвонок при наличии в крестце 6 позвонков). Крестец у женщин широкий и короткий, у мужчин узкий и длинный. Выступ, образуемый местом соединения V поясничного позвонка с крестцом (промонториум), у мужчин больше.
Вход в малый таз у женщин имеет поперечно-овальную форму, у мужчин — продольно-овальную. Выход из малого таза у мужчин уже, у женщин шире за счет некоторого расхождения седалищных бугров и меньшего выступания вперед копчика. В целом полость малого таза у мужчин менее вместительна, имеет воронкообразную форму, у женщин — скорее цилиндрическую.
Преаурикулярная бороздка, т. е. бороздка, расположенная кпереди от крестцового сочленения подвздошной кости, у большинства женщин широкая и глубокая, а у мужчин глубина и ширина этой борозды значительно меньше и края ее выражены менее резко. Подвздошные крылья женского таза более развернуты и сильно наклонены кнаружи, а у мужского они расположены более вертикально.
Основные признаки, характеризующие половую принадлежность таза, содержатся в табл. 37.
Помимо перечисленных морфологических признаков, достаточно точные сведения об отличиях мужского таза от женского дают его размеры между определенными, принятыми в анатомии и акушерстве анатомическими пунктами. Из табл. 37 а видно, что размеры женского таза на 1—2 см превышают размеры мужского.
2. Определение пола по отдельным костям скелета
Как уже указывалось выше, кости мужского скелета отличаются от костей женского анатомо-морфологическими особенностями строения и размерами. В этом направлении не составляет исключения ни одна кость скелета. Наиболее подробные сведения разработаны по отношению к половым особенностям черепа (см. выше), плечевой и бедренным костям, грудине, ключице, подъязычной кости, ребрам и ногтевым фалангам кисти.
Плечевая и бедренная кости
Плечевая и бедренная кости мужского скелета отличаются значительно выраженной массивностью. Длина и толщина их, как правило, превосходят таковые у женщин. Поверхность костей у мужчин менее ровная и гладкая, чем у женщин, из-за более резкой выраженности гребней, линий и бугристостей в местах прикрепления мышечных сухожилий и фасций.
По данным И.—В. И. Найниса (1966) при средней длине тела, равной у мужчин 168,9 см, у женщин — 156,7, средние размеры плечевой кости составляют: 33,6 см для мужчин и 31,0—для женщин; бедренной кости соответственно—45,4 и 42,1 см.
По мнению Пирсона (Pearson) и Белла (Bell), наиболее показательными признаками пола на бедренных костях являются размеры головки, шейки и мыщелков (см. табл. 38).
Подобные данные приводит Дуайт (Dwigth, 1894) для головки плечевой кости: вертикальный диаметр ее в среднем составляет у мужчин 48,7 мм, у женщин — 42,6 мм, горизонтальный — соответственно: 44,6 мм и 38,9 мм.
Половая характеристика плечевой и бедренной костей достаточно полно изучена М. Черным (1971). Средние показатели отдельных размеров этих костей представлены в табл. 39.
Л. К. Семенова (1953), изучая возрастные особенности формы и строения отдельных элементов верхнего эпифиза бедренной кости, установила, что абсолютные размеры головки, шейки и мыщелков в среднем составляют на мужских костях 50 мм, на женских 45 мм.
В литературе имеются неоднократные указания на то, что длинные оси тела и шейки бедра у мужчин расположены под тупым углом, а у женщин этот угол приближается к прямому.
Однако работа Г. П. Назаришвили (1952), проведенная на большом материале, не подтвердила отмеченное обстоятельство. Автором установлено, что угол шейки бедра у новорожденных обоего пола равен 150°. Средняя арифметическая величина шейки бедра у мальчиков и девочек остается одинаковой до 7-летнего возраста, угол к этому времени уменьшается до 139°. Затем происходит дальнейшее резкое уменьшение угла, и к 10 годам у мальчиков он равен 129°, у девочек — 128°. В 16 лет угол шейки бедра у мальчиков в среднем равен 127°, у девочек — 122°. К 19 годам величина угла шейки бедра уравнивается, достигая 124° у обоих полов. В период наивысшей дифференциации и завершения формирования скелета (20—22 лет) угол шейки бедра у лиц обоего пола в среднем равен 122°, и, примерно, до 50 лет не изменяется. После 50 лет угол шейки бедра уменьшается на 1—2° в каждом последующем десятилетии.
При определении пола по отдельным костям скелета настоятельно рекомендуется метод диагностических коэффициентов (ДК), разработанный И.—В. И. Найнисом (1966) для плечевых и бедренных костей.
Для решения задачи автором изучены размеры плечевых и бедренных костей 224 трупов (мужских 117, женских 107) лиц в возрасте 16—90 лет. При обработке измерительных данных использован статистический прием в виде последовательного анализа отношения вероятностей. В процессе исследования для каждой кости взято по 9 размеров (№№ 1—9—для плечевой кости, 10—18 — для бедренной), имеющих статистически достоверные значения. Для каждого размера вычислен диагностический коэффициент (ДК).
Диагностическими показателями являются:
На плечевой кости: 1) наибольшая длина, 2) окружность и середине диафиза, 3) минимальная окружность диафиза, 4) окружность головки, 5) ширина дистального эпифиза, 6) площадь компактного вещества на поперечном распиле середины диафиза, 7) площадь поперечного распила середины диафиза, 8) диаметр наиболее узкой части диафиза на рентгенограмме, 9) толщина компактного вещества на том же уровне диафиза па рентгенограмме.
На бедренной кости: 10) длина в естественном положении, 11) окружность середины диафиза, 12) окружность головки, 13) ширина дистального эпифиза, 14) степень изгиба диафиза, 15) площадь компактного вещества на поперечном распиле середины диафиза, 16) площадь поперечного распила середины диафиза, 17) диаметр диафиза в наиболее узкой части на рентгенограмме, 18) ширина проксимального эпифиза на рентгенограмме.
Из всех перечисленных размеров наиболее достоверное половое различие имеют на плечевой кости размеры всех трех окружностей и ширина дистального эпифиза, на бедренной — окружность головки и ширина дистального эпифиза.
Измерение костей производится в их естественном состоянии, на рентгенограммах и на поперечных распилах.
В процессе определения роста по плечевой и бедренной костям не все три вида измерений являются обязательными. Так, например, эксперт приступает к измерению костей на рентгенограмме только тогда, когда установленные размеры кости в ее обычном состоянии не позволяют прийти к определенным выводам о половой принадлежности. Неопределенные выводы, полученные при первых двух видах измерений, диктуют необходимость проведения измерений на поперечных распилах кости.
Инструментами для измерений служат; остеометрическая доска, металлическая миллиметровая лента, скользящий или штангенциркуль, прозрачная линейка и планиметр, обычно используемый в геодезии.
Техника измерения костей11.
Плечевая кость:
а) Размеры кости в ее естественном состоянии».
1. Наибольшая длина — расстояние между наиболее высоко расположенной точкой головки и наиболее низко расположенной точкой плечевого блока. Остеометрическая доска.
2. Ширина дистального эпифиза — расстояние между наиболее медиально расположенной точкой внутреннего мыщелка и наиболее латерально расположенной точкой наружного мыщелка. Остеометрическая доска.
3. Окружность головки — по краю суставной поверхности. Металлическая лента.
11См. также гл. 5.
12 При измерении свежих костей от полученной длины кости вычи¬тают 2 мм, от окружности — 1—2 мм.
4. Окружность середины диафиза — определяется по половине наибольшей длины кости, расположенной на остеометрической доске. Обычно она располагается на несколько миллиметров выше нижней границы дельтовидной поверхности. Металлическая лента.
5. Наименьшая окружность диафиза — размер этот обычно находится на несколько миллиметров ниже дельтовидной шероховатости и определяется эмпирически или на остеометрической доске.
б) Измерения на рентгенограмме.
Условия съемки (для обеих костей): кость кладется на кассету задней поверхностью, фокусное расстояние 85 см. Центральный луч направлен на середину диафиза.
6. Диаметр плечевой кости в наиболее узкой части диафиза — он находится примерно на границе средней и нижней трети кости.
7. Толщина компактного слоя на этом же уровне. Определяется суммированием показателей при измерении толщины компактного слоя с медиальной и латеральной стороны кости.
Бедренная кость
А. Измерения кости в её естественном состоянии
10. Длина в естественном положении — расстояние от наиболее высоко расположенной точки бедренной кости до плоскости, проходящей через наиболее низко лежащие точки латерального и медиального мыщелков, плотно прижатых к вертикальной стенке остеометрической доски.
11. Степень изгиба — расстояние от наиболее выступающей кверху точки на передней поверхности диафиза до остеометрической доски, на которой бедренная кость располагается своей задней поверхностью.
12. Ширина дистального эпифиза — расстояние между наиболее удаленными друг от друга точками на боковых поверхностях медиального и латерального мыщелков. Остеометрическая доска или скользящий циркуль.
13. Окружность середины диафиза — определяется визуально или по длине кости. Металлическая лента.
14. Окружность головки — по краю суставной поверхности. Металлическая лента.
Б. Измерения бедренной кости на рентгенограмме
15. Диаметр кости в наиболее узкой части костномозговой полости — примерно на границе верхней и средней трети.
16. Ширина проксимального эпифиза — расстояние между конечной точкой оси шейки бедренной кости на латеральной стороне кости и наиболее удаленной от нее точкой на головке бедра.
В. Измерения плечевой и бедренной костей на поперечных распилах диафиза
Этим измерением у обеих костей определяются:
Размеры 8 и 17—площадь поверхности всегo распила диафиза;
Размеры 9 и 18 — площадь компактного вещества.
Последняя устанавливается путем вычитания показателя, полученного при измерении контура костномозговой полости, из показателя, полученного при измерении контура наружной поверхности распила. Измеряются планиметром. Ножка планиметра укрепляется, а иглой обводят контур наружной поверхности распила. Счетчиком указанное число делений умножают на установленный коэффициент (удобнее отрегулировать так, чтобы одно деление соответствовало 5 мм2). Затем обводится контур костномозговой полости и полученную при этом величину площади вычитают из показателя величины площади всего поперечного распила. Установленная при этом разность показывает площадь компактного вещества кости на распиле в области середины диафиза.
Для определения половой принадлежности плечевой или бедренной кости по полученным при их измерении размерам по табл. 40 находят соответствующие ДК.
При этом можно пользоваться как отдельными признаками, так и комбинацией двух-трех признаков, корреляционные коэффициенты между которыми не превышают 0,413.
Такими признаками на плечевой кости являются:
наибольшая длина кости (1) и минимальная окружность диафиза (3);
наибольшая длина кости (1), ширина ее дистального эпифиза (5) и площадь компактного вещества кости на поперечном распиле середины диафиза (6);
наибольшая длина кости (1) и площадь поперечного распила середины диафиза (7);
окружность головки (4) и площадь компактного вещества кости на поперечном распиле середины диафиза (6);
наибольшая длина кости (1) и диаметр наиболее узкой части диафиза на рентгенограмме (8);
окружность головки (4) и диаметр наиболее узкой части диафиза на рентгенограмме (8);
окружность головки (4) и толщина компактного вещества
поперечного распила диафиза на рентгенограмме (9);
На бедренной кости:
длина кости в естественном положении (10) и окружность середины диафиза (11);
длина в естественном положении (10), степень изгиба диафиза (14) и площадь компактного вещества на поперечном распиле диафиза (15);
длина кости в естественном положении (10) и площадь поперечного распила середины диафиза (16);
окружность головки (12) и степень изгиба диафиза (14);
окружность головки (12) и площадь компактного вещества на поперечном распиле середины диафиза (15);
13 Приводимые ниже комбинации нескольких признаков могут быть использованы при определении пола по фрагментам кости.
степень изгиба (14) и площадь компактного вещества на поперечном распиле середины диафиза (15);
ширина дистального эпифиза (13) и диаметр наиболее узкой части диафиза на рентгенограмме (17).
Если ДК (независимо получен ли он по одному или нескольким признакам, или по комбинации признаков) будет равен +128 и больше, то исследуемая кость принадлежит скелету женщины, а-128 и больше — мужчины, при вероятности неправильного диагноза в обоих случаях 0,05, т. е. не больше 5% ошибочных заключений. При сумме ДК, превышающей ±200 — вероятность неверного диагноза не больше 1% (0,01), а ±300 — 0,1% (0,001), т. е. одна ошибка на тысячу случаев.
Уровень ДК ±300 при отсутствии патологических изменений кости можно признать достоверным. При массовых исследованиях скелетированных трупов достаточным является уровень ± 128, так как при этом возможные ошибки выравнятся отклонениями в ту и другую стороны.
Примеры. 1. Наибольшая длина левой плечевой кости равна 349 мм; ДК такой длины составляет — 128; окружность середины диафиза равна 76 мм — ДК такой величины составляет — 116; окружность головки плечевой кости равна 145 мм—ДК, такой величины составляет —176, минимальная окружность диафиза — 68 мм — ДК при этом составляет —148.
Дальнейшие вычисления по отдельным признакам можно не производить, так как ДК по трем признакам (—128, —176 и —148) из четырех свидетельствуют (вероятность 95%) о принадлежности исследуемой кости мужчине. При проверке данного случая по комбинации признаков нашли, что ДК длины кости оказался равным —128, а минимальной окружности диафиза —148, что в общей сумме составило —276; окружности головки —176 и диаметра диафиза на рентгенограмме —124, что в общей сложности составило 300. Следовательно, две комбинации признаков превысили ДК —200, а одна из них оказалась равной —300, то есть первоначальный вывод о принадлежности исследуемой кости трупу мужчины подтвердился и к тому же более высокими значениями ДК.
2. Ширина нижнего эпифиза бедренной кости составила 70 мм. По таблице 44 этому размеру соответствует ДК, равный + это значит — исследуемый фрагмент бедренной кости принадлежит скелету женщины.
Разработанные ДК пригодны для всех плечевых и бедренных костей, которые по размерам не отличаются значительно от исследованной И.—В. И. Найнисом серии.
Возможность определения пола по ДК плечевой и бедренной кости достигает 97,6±1,1%, что значительно выше способа Р. Iordamidis (1962)—39,6% по бедренной кости и 21,1%— по плечевой и W. Krogman (1962) —80% по длинным трубчатым костям.
Кости голени
Аналогичная работа установления пола по размерам длинных трубчатых костей голени посредством диагностических коэффициентов была выполнена А. К. Гармусом (1974).
Автором изучены большеберцовая и малоберцовая кости трупов мужчин (138) и женщин (101), умерших в возрасте от 15 до 91 года. Из общего количества остеометрических показателей для определения пола А. К. Гармусом было взято 10. Для большеберцовой кости: общая длина, суставная длина, ширина проксимального эпифиза, ширина дистального эпифиза, сагиттальный диаметр внешнего мыщелка, окружность кости на уровне питательного отверстия, диаметр кости на рентгенограмме и площадь поперечного сечения распила середины диафиза; для малоберцовой кости: наибольшая длина и ширина проксимального эпифиза (табл. 41).
При вычислении пола по ДК можно пользоваться как отдельными признаками, так и комбинацией нескольких признаков, суммируя их значения. Наиболее полно половой диморфизм большеберцовой кости отражают такие комбинации признаков, как: общая длина и ширина дистального эпифиза; общая длина и окружность на уровне питательного отверстия; общая длина и диаметр кости на рентгенограмме; суставная длина и ширина проксимального эпифиза; суставная длина и диаметр на рентгенограмме; ширина проксимального эпифиза и диаметр кости на рентгенограмме; ширина проксимального эпифиза и площадь поперечного распила середины диафиза. Половой диморфизм малоберцовой кости наиболее отчетливо отражает комбинация лишь двух признаков: наибольшая длина и ширина проксимального эпифиза.
Оценка результатов определения половой принадлежности по костям голени по ДК производится так же, как это рекомендует И.—В. И. Найнис для плечевой и бедреной костей.
Грудина
Грудная кость у мужчин абсолютно и относительно длиннее и уже, чем у женщин. Длина грудины, по данным В. А. Беца (1887), у мужчин колеблется в пределах 16,5—20 см, у женщин — 14—15,5 см и в среднем равна: у первых — 18,6 мм, у вторых — 14,7 см. По отношению к длине скелета грудная кость мужчин составляет 10,9%, у женщин—9,6%.
Для отличия мужской грудины от женской ряд авторов предлагает пользоваться процентными отношениями длины рукоятки к длине тела грудины. Полученный при этом коэффициент в среднем равен 45 для мужской грудины и 55 для женской, по данным М. А. Гремяцкого (1950), и соответственно 46,2 и 54,3, но данным Мартина (1928). Уточняя указанные Отношения, В. И. Добряк (1958) провел наблюдения на 96 грудинах трупов лиц в возрасте от 20 до 86 лет, уроженцев центральных областей Украины. Автором установлено, что процентные соотношения между длиной рукоятки и длиной тела грудины колеблются в широких пределах, а именно: от 30,1 до 73,1 у мужчин и от 40,2 до 84,7 у женщин, причем предел колебаний от 40,2 до 73,1 является неопределенным в смысле половой принадлежности, поскольку отношения, лежащие в этих пределах, встречаются у мужчин и у женщин. Отношения же менее 40,2 характерны только для мужчин, а отношения более 73,1 — только для женщин. Далее автор проверил на своем материале указания Симпсона (Simpson, 1952) о различных соотношениях длины тела грудины к длине рукоятки у мужчины и женщины. Оказалось, что эти отношения колеблются в пределах от 1,36 до 3,32 у мужчин и от 1,18 до 2,48 у женщин. Таким образом, заключает В. И. Добряк, отношения длины тела грудины к длине рукоятки от 1,36 до 2,48 могут наблюдаться у обоих полов, тогда как отношения больше 2,48 чаще встречаются на мужских грудинах, а отношения меньше 1,36—на женских.
В работе Дюрвальда (Durwald, 1960) изложены данные, касающиеся определения пола по грудине. В качестве диагностических признаков взяты следующие размеры:
1) общая длина грудины по средней линии без мечевидного отростка;
2) ширина тела грудины между II и III реберными вырезками;
3) ширина тела грудины между III и IV реберными вырезками;
4) наименьшая толщина рукоятки грудины по средней линии;
5) толщина тела грудины в первом сегменте между II и III реберными вырезками по средней линии (рис. 54).
Сумма этих размеров, лежащая в пределах 226—262 мм, указывает на принадлежность грудины скелету мужчины, а лежащая в пределах 192—223 мм указывает на то, что скелет принадлежит женщине; или иначе — сумма размеров более 225 мм свидетельствует о принадлежности грудины скелету мужчины и менее 223 мм — скелету женщины.
Из 358 изученных грудин (205 мужских и 153 женских) в 80% случаев суммарные размеры мужских грудин находились в пределах от 230 до 260 мм, а в 90% случаев размеры женских грудин были от 190 до 220 мм. Таким образом, значительно большая часть грудин отделена от пограничной цифры «225 мм», что повышает достоверность определения пола.
Ключица
Мужские ключицы, как правило, длиннее женских. Согласно данным С. Т. Джигоры (1961), исследовавшего 220 пар ключиц трупов лиц в возрасте от 25 до 50 лет, следует, что длина мужских ключиц находится в пределах 12,9—18,9 см, женских — 12,1—16,2 см. В 70% случаев (от общего количества измеренных С. Т. Джигорой ключиц) длина мужских ключиц была в пределах 14,5—16,4 см, женских — 13,5—15,4 см. Помимо размеров, к диагностическим показателям пола следует отнести и форму ключиц. В литературе имеются указания о том, что мужские ключицы отличаются от женских более выраженной изогнутостью. С. Т. Джигорой установлено, что глубина изгиба грудинного конца составляет у мужчин—1,4—2,1 см, у женщин— 1,2—1,9 см.
По данным Prokop и Vamosi (1968), размеры ключиц (ими исследовано свыше 1000 ключиц трупов мужчин и женщин в возрасте от 15 до 91 года) составляют: у женщин — от 12 до 16 см, у мужчин — от 13 до 17 см; вес женских ключиц колеблется в пределах от 15 до 55 г, мужских — от 21 до 77 г. При переводе на пятибалльную систему длина ключицы менее 13 см соответствует женскому достоверному признаку; от 13,1 до 14,2 см — женскому вероятному; от 14,3 до 15,2 см — неопределенному; от 15,3 до 16,0 см — мужскому вероятному; больше 16 см — мужскому достоверному.
3. Л. Лаптев (1975) изучил половой диморфизм 600 пар мужских и женских ключиц после их мацерации в естественных условиях в течение 2—3 лет. Автор нашел, что половое отличие ключиц наиболее выражено в ширине их диафиза, величине изгиба, ширине плечевого конца и общей длине. Суммируя эти четыре показателя, 3. Л. Лаптев вывел так называемый половой коэффициент (ПК). Оказалось, что величина его у правых ключиц колеблется от 178 до 261 мм. При этом ПК, равный 206 мм и меньше, является характерным только для женских ключиц, а ПК, превышающий 216 мм,—только для мужских (в 93% случаев). Сумма от 207 до 216 мм свойственна как мужским, так и женским ключицам. Величина ПК левых ключиц лежит в пределах 179—257 мм. ПК, не превышающий 212 мм, встречается только у женщин, а 218 мм и более — только у мужчин. Сумма, равная 212—217 мм, в одинаковой мере наблюдалась как на женских, так и на мужских ключицах.
Подъязычная кость
Половые особенности строения подъязычной кости в отечественной судебной медицине впервые детально изучены Ю. М. Гладышевым (1961). На большом экспериментальном материале с привлечением комплексного метода исследования — анатомического, рентгенологического и остеометрического — автор установил ряд морфологических и измерительных признаков, характерных для подъязычной кости мужчин и женщин. К числу морфологических особенностей строения относятся следующие признаки: мужская подъязычная кость массивнее женской и, как правило, с неровными контурами; тело подъязычной кости походит на прямоугольник с хорошо выраженными углами;
верхний и нижний края тела утолщены; на передней поверхности тела отчетливо выражены шероховатости — места прикрепления мышц; большие рога подъязычной кости мужчин имеют массивное, широкое основание с хорошо выраженными наружными выступами; контуры подъязычной кости женщин, как правило, сглажены, тело кости напоминает овал.
Однако все перечисленные морфологические особенности строения кости, согласно наблюдениям Ю. М. Гладышева, не отличаются постоянством, и характерные признаки строения, обнаруженные на мужских подъязычных костях, могут наблюдаться на женских и наоборот. Исключением является иногда встречающееся полное двустороннее окостенение шилоподъязычных связок, наблюдаемое только у мужчин в возрасте 40 лет и старше.
Основная роль при определении пола по подъязычной кости, как отмечает Ю. М. Гладышев, принадлежит измерительным признакам. Автор измерил на рентгенограммах 200 подъязычных костей (100 мужских и 100 женских) трупов лиц в возрасте от 23 до 88 лет. В качестве измерительных признаков он использовал шесть размеров: длину и ширину тела кости, общую длину большого рога, длину большого рога от края тела подъязычной кости, расстояние между концами больших рогов и диагональ от середины нижнего края тела до конца больших рогов.
Математическая обработка материала показала статистически устойчивую разницу в величине мужских и женских подъязычных костей. Это позволило Ю. М. Гладышеву рекомендовать разработанную им методику определения пола по подъязычной кости в качестве самостоятельного исследования. Конечные результаты проведенных измерений представлены в табл. 42. Сведения о половых различиях размеров подъязычной кости у детей и юношей представлены в табл. 37.
Ребра
В 1966 г. А. И. Туровцев предложил в качестве показателей, определяющих видовую, возрастную и половую диагностику ребер, остеометрические данные. Им измерены полные комплекты ребер 100 мужских и 100 женских трупов. Из 22 предпринятых измерений для диагностики пола автор рекомендует 17, в том числе:
1. Общая дуговая длина — расстояние от сочленовной площадки головки до переднего конца середины наружной поверхности (рис. 55, I).
2. Дуговая длина (кроме XII ребра) расстояние от угла ребра вдоль середины до переднего конца по наружной поверхности (рис. 55, 2).
3. Дуговая длина (кроме XI—XII ребер)—расстояние от сочленовной площадки бугорка до переднего конца (рис. 55, 3).
4. Длина шейки (кроме XI—XII ребер) — расстояние от сочленовной площадки головки до суставной площадки бугорка. Измерительная лента (рис. 55, 4).
5. Расстояние от наивысшей точки головки до переднего конца по нижнему краю (прямая линия). Штангенциркуль или линейка (рис. 55, 5).
6. Длина прямая (кроме XII ребра) — расстояние от наружной поверхности угла ребра до переднего конца. Штангенциркуль или линейка (рис. 55, 6).
7. Длина прямая (кроме XI и XII ребер) — расстояние от наружной поверхности бугорка до переднего конца. Измерительная доска (рис. 55, 7).
8. Глубина изгиба (кроме XII ребра) — измеряется одновременно с измером № 6 па измерительной доске величиной перпендикуляра от наивысшей точки наружной поверхности ребра к линии измерения № 6 (рис. 55, 8).
9. Изгиб по плоскости (кроме XII ребра)—максимальный перпендикуляр от внутренней поверхности ребра к измерению № 5, соединяющему наивысшую точку головки с передним концом по нижнему краю (рис. 55, 9).
10—13. Толщина ребра: у реберного хряща в середине тела, в области угла и шейки. Штангенциркуль.
14—17. Ширина ребер в тех же местах, что и при измерении толщины. Штангенциркуль.
Для определения пола по перечисленным выше измерительным признакам А. И. Туровцев использовал систему пятибалльных интервалов, разработанную В. М. Колосовой (1958), и апробированную впервые при оценке половой принадлежности черепа14.
Ниже приводятся таблицы (43—54), построенные по указанной системе, для определения пола по каждому ребру отдельно. Оценка результатов: при наличии одного или более достоверно мужских признаков и остальных вероятных (мужских и частично женских) ребра определяются как принадлежащие мужчине. Те же критерии по отношению к ребрам, принадлежащим скелету женщины. При наличии только вероятных признаков половая принадлежность ребер устанавливается по их абсолютному большинству. Неопределенные показатели не учитываются.
Кости кисти
Ю. А. Неклюдов (1965—1969), изучая рентгенанатомическим методом, ногтевые фаланги кисти человека, выявил ряд показателей, характеризующих их половую, возрастную и индивидуальную особенности строения, имеющие определенное значение при судебно-медицинском отождествлении личности по костным останкам.
Так, например, при остеометрии16 фаланг у 100 мужчин и 100 женщин автором установлено, что по одним лишь измерительным признакам (длина, ширина основания, ширина тела и ширина головки (рис. 56) концевых фаланг I—V пальцев кисти) достоверное решение вопроса о поле составляет: у мужчин — 55, у женщин—46%, вероятное: у мужчин—34, у женщин— 41%.
При наличии всех пяти (или нескольких) фаланг изолировано от остальных костей кисти вначале устанавливается принадлежность каждой фаланги определенному пальцу. При этом следует исходить из того, что фаланги I и V пальцев легко отличаются как друг от друга, так и от остальных фаланг своими размерами. Фаланги 2—4 пальцев близки между собой по размерам и форме и отличаются: фаланга 2-го пальца от фаланг 3-гo и 4-го пальцев — по наименьшей ширине основания (остальные размеры ее, как правило, также меньше). Фаланга 3-го пальца отличается от фаланги 4-го пальца большей шириной тела и меньшим индексом отношения длины тела к его ширине.
Средние размеры дистальных фаланг кисти представлены в табл. 55. Для экспертной практики результаты работ оформлены, как и у предыдущего автора, системой пятибалльных интервалов, табл. 56.
14 В. И. Пашкова. Определение пола и возраста по черепу. Ставрополь, 1958.
Аналогичная работа проделана Ю. А. Неклюдовым и Л. А. Кошелевым (1971) и по отношению к средним фалангам кисти. Размеры (в отличие от дистальных фаланг) устанавливались непосредственно на самих фалангах скользящим циркулем. При
16 Измерение фаланг производилось на увеличенных точно в три раза фотоотпечатках, изготовленных с рентгенограмм. Рентгенография фаланг осуществлялась при расстоянии их от рентгеновской трубки не менее 60 см.
этом определяют длину, ширину тела в наиболее узкой части, ширину головки и ширину основания (рис. 56).
При пользовании табл. 56 оценка получаемых результатов производится следующим образом: при наличии нескольких достоверных признаков или одного достоверного и нескольких вероятных у одного и того же пола делается вывод о принадлежности фаланг этому полу; наличие пяти и более вероятных показателей дает основание делать вывод в предположительной форме о принадлежности фаланг тому полу, к которому вероятные показатели относились; если менее пяти вероятных показателей у одного и того же пола, или они в одинаковом числе встречаются и в вероятных мужских и вероятных женских интервалах — оценка о половой принадлежности фаланг не производится.
Лопатки
В 1971 году опубликована работа Л. А. Кошелева о половом диморфизе лопаток. Автором изучено 100 мужских и 100 женских лопаток трупов лиц в возрасте от 20 до 87 лет по 11 измерительным признакам. Измерение производилось по методике, предложенной В. П. Алексеевым (1966) (рис. 57). В результате установ¬лены достоверные половые различия, представленные в табл. 57 и 58.
Границы интервалов как в работах Л. А. Кошелева, так и К). А. Неклюдова определялись по формулам М ±  и М ±. За достоверные женские показатели принимались величины, меньшие Ммуж — ; за достоверные мужские показатели — величины, большие Мжен + ; за вероятные женские — величины, личины, лежащие в пределах (Ммуж —3  — (Ммуж — 2); за вероятные мужские — величины в пределах (Мжен + 2) — (Мжен + З).
При экспериментальной проверке метода Л. А. Кошелев в 80% случаев давал категорическое заключение о половой принадлежности лопатки, в 8% — вероятное и в 12% — результат оказался неопределенным. При этом при наличии хотя бы одного достоверного показателя из 11 давалось категорическое заключение по принадлежности этого показателя; при отсутствии достоверного признака, но при наличии четырех и более вероятных, давалось заключение в вероятной форме; при наличии менее четырех вероятных и при остальных неопределенных заключение о половой принадлежности лопатки не давалось.